Честно говоря, я не верю ни в то, ни в другое, и до этого момента не думала, что Предвестник совершит ошибку.

Я не должна совершать правонарушение, но если убийца действительно скрывается, если он совершил такую серьезную ошибку… Тогда у нас мало времени, чтобы поймать его.

Как только федералы пройдут всю бумажную волокиту, устроят встречу, получат ордера на обыск дома и места работы, преступник исчезнет.

У меня репутация человека, который обходит процедуры и не очень хорошо придерживается правил. Но, как я напомнила директору подразделения в «CrimeTech», разве не для этого меня изначально наняли? Чтобы расследовать странные дела, которые требуют от человека нестандартного мышления и действий, выходящих за рамки правил? Иногда приходится заглядывать за пределы очевидного, разумного и адекватного. Нужно подвергать сомнению все, даже правила.

Я знаю преступника лучше, чем он сам себя знает. Я изучила его сцены, прошла по его следам. Знаю, что как только увижу его, то смогу определить, чья это запонка.

Я просто хочу увидеть Предвестника собственными глазами.

Никогда не испытывала такой уверенности, и я доверяю своим инстинктам. Приняв решение, кладу запонку в сумку и за двадцать минут добираюсь до Кембриджа.

Паркуясь через дорогу от университета в жилом комплексе, сижу за рулем, пытаясь вспомнить, как добралась сюда. Чего-то не хватает. Избавляюсь от тревожного чувства. Недосыпание опасно, знаю, но скоро все закончится…

Одержимость может быть не менее опасной, и если я не найду этого человека, то еще больше боюсь того, как это отразится на моем психическом состоянии.

Запираю двери и зажимаю ключи между пальцами, чтобы использовать их как оружие. У меня нет пистолета, я пришла сюда совершенно безо всего.

Внутренний голос твердит, что именно поэтому я здесь. Лучше одержимая погоня за серийным убийцей, чем лежать в постели целый месяц. Я хочу отвлечься от постоянной тоски, поэтому внутри меня болезненная потребность искать опасность.

Предвестник нанес новый удар, совершив третье убийство, придав делу статус серийного убийцы.

И я с головой ушла в охоту.

Это была моя причина продолжать дышать.

Фонарные столбы во дворе колледжа ведут меня к боковому входу в студенческий центр, где висит застекленная доска объявлений, объявляющая о выступлении, которое состоится сегодня вечером.

Это не может быть так просто…

Провожу пальцем по списку выступающих, останавливаясь, когда нахожу имя, совпадающее с инициалами на запонке в моем кармане.

— Вот и ты…

Найдя лекционный зал, я проскальзываю внутрь и становлюсь в дальнем конце аудитории, где жду, пока на подиуме не появится моя цель. Хочу достать телефон, чтобы сделать снимок, но вовремя останавливаюсь, боясь, что меня засекут.

Я не могу отвести от него взгляд.

Это он… это должен быть он.

Слушая его, я отмечаю все характерные черты нарцисса, которые сами по себе ни о чем не говорят. Многие из ведущих авторитетов западного эзотеризма и оккультизма в академических кругах обладают огромным эго и проявляют признаки психопатии. Из-за своей работы я знаю эти имена и училась на их доктринах.

Но я впервые слышу о мистере П.В.

Он хорошо скрывался.

В нем есть еще кое-что примечательное: он пьян. Говорит невнятно, слегка покачиваясь.

Как только эта мысль приходит мне в голову, его глаза встречаются с моими через весь зал, и по моей коже пробегает волна страха, отчего я начинаю дрожать.

Проталкиваюсь на выход и нахожу темный уголок возле здания, делаю несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

Это безрассудно.

С таким поведением я могу не только выдать себя подозреваемому, но и спугнуть его. Пьян он или нет, он долго скрывался от властей, и его внешность может быть частью его уловки.

Я сделала то, ради чего пришла сюда. Я нашла его. У нас есть подозреваемый.

Привалившись спиной к кирпичной стене, я всего на секунду закрываю глаза, но когда снова открываю их, ночь становится еще темнее.

Черт.

Возвращаюсь через двор, когда замечаю, как он выходит из здания со стаканом в руке.

Несмотря на опасность — или, может быть, из-за нее — я следую за ним.

Просто хочу понаблюдать. Получить более конкретные доказательства. По крайней мере, я убеждаю себя в этом, поскольку навязчивая потребность наблюдать за ним пронизывает меня насквозь, перечеркивая всякую логику.

Он идет к парковке, где останавливается у черной машины.

— Сукин сын, — ругается он, затем разбивает бокал об асфальт. Я рефлекторно вздрагиваю. Он наклоняется, чтобы проверить спущенную шину. — Ебучий урод.