Янтарные глаза смотрели в мои с особым теплом. Мне вдруг захотелось украсть каждую каплю скорби, тлеющую в огне его прекрасной души.

– Поцелуй меня! – просьба больше походила на мольбу, но это все, чего я страстно желала в эту минуту.

Зрачки Майкла потемнели и стали больше в несколько раз, пока не скрылись за веками, а его горячие губы не опустились на мои в медленном поцелуе. И декабрьский вечер внезапно показался мне знойным июльским днем, расплавив все от губ до кончиков пальцев на ногах. Этот поцелуй ощущался по-новому, будто мы перевернули какую-то страницу в книге, которая безвозвратно затягивала в историю с такой силой, что читаешь взахлеб до самого утра, не имея возможности оторваться, даже чтобы проверить стремительно бегущее время.

Казалось, прошли часы, когда я отстранилась в поисках кислорода и уверенности, что наш поцелуй стер следы грусти с лица Майкла. Он улыбнулся мне одной из своих хищных улыбок, а я улыбнулась в ответ.

– Так ты возьмешь свою девушку в Брейдвуд? – выпалила, задыхаясь.

– Да, черт возьми! – ни минуты не колеблясь, ответил парень, снова обрушивая на меня поцелуй. И все мое тело расцвело так ярко, как не цвел ни один ботанический сад.

Признание собственной слабости кажется худшим итогом внутренней борьбы. Словно преклонив колено перед обстоятельствами, ты больше не принадлежишь самому себе. Слепое доверие всю мою жизнь брело где-то рядом, иногда толкая локтем в бок, как бы говоря: «Смотри, это дерьмо стоит твоих слез», и заставляя тем самым отдаваться на волю случая. Но потом иная реальность вступала в дело, и доверять с каждым разом было все сложней.

Наверно, я все еще была той идиоткой, о которой говорила моя мать, поэтому снова отключила инстинкт самосохранения, вступив в отношения с Майклом. Я была слаба перед ним самим и тембром его голоса, обещающего слишком мало для такой девушки, как я, но один взгляд в медовые глаза вселял уверенность в том, что в итоге мне подарят гораздо больше, чем есть.

Майкл улетел в Филадельфию, до праздников оставалось немногим больше недели, так что непрекращающаяся работа стала единственным средством, чтобы заглушить любое «но» в голове.

Стелла расхаживала по кабинету, воодушевленно рассказывая об одежде, которую я просто обязана взять с собой в поездку. Ее высокая фигура мельтешила перед глазами, как назойливое пятно на лобовом стекле, закрывающее обзор. Гладкие черные волосы, собранные в низкий хвост, с каждым разворотом девушки подобно хлысту рассекали воздух.

– Может, сядешь? Ты меня нервируешь, – пробурчала я, не отрывая глаз от компьютера. Предпраздничная гонка для транспортной компании ежегодно превращалась в настоящее жерло проснувшегося вулкана, из которого то вырывались раскаленные искры, поджигая задницы работников службы доставки, то летели огненные шары, оставляя кучки пепла на месте идеального порядка в документации. – Черт, они снова не провели анализ рынка перед тем, как подсунуть мне этот негодный отчет. Да сядь ты уже!

– А ты мне не начальница, – фыркнула Стелла, разглядывая свой маникюр и продолжая лавировать взад-вперед. – Нам нужно обсудить вещи поважнее.

Под этими словами она подразумевала Майкла и мою личную жизнь, а я уже сожалела о том, что провела для подруги краткий экскурс в недавние события.

– Нечего обсуждать, – фактически, кроме ежедневных звонков и переписок, ничего не изменилось. Ну, не считая легкого головокружения и моей дрожи при звуке его голоса в динамике телефона. – Сэм, зайди! – сказала я в интерком, надеясь оттянуть нападки лучшей подруги.

Стелла гиеной ухмыльнулась, опустившись на диван с журналом, и сделала вид, что погрузилась в чтение бизнес-статьи. Ну да, эта любительница шопинга и вечеринок скорее порежет новое платье от Тома Форда садовыми ножницами, чем хотя бы попытается осилить первую страницу подобного чтива.

– Сьюзан, что стряслось? – моя ассистентка влетела в кабинет, предусмотрительно прихватив любимые лакомства Стеллы, чтобы занять ее говорливый рот, прежде чем выслушать мои замечания по работе офиса. Она выпутала очки для чтения из коротких темных волос и натянула их на нос, склонившись над столом.

– Отдел логистики не справляется, пусть они для начала изучат реальные цены на перевозки. И история с Денвером опять повторяется, только в этот раз они вообще все перепутали. Ни одна из этих заявок не была назначена на конец месяца, точно помню, – я развернула экран к Саманте, указывая кончиком карандаша на несостыковки. – Клянусь, что уволю их руководителя к чертовой матери, если до Рождества он не исправит эту хрень.

– Вот блин! За это отвечал Адам, он у них гений математики.

Я подняла глаза. Сэм виновато поджала губы, разведя руками.