– Знаю. И поэтому прошу у тебя прощения за то, что вела себя грубо и отталкивала тебя. А еще за то, что забыла про твой день рождения. Мне правда очень стыдно, и, если простишь меня, обещаю загладить свою вину любым способом на твой выбор.

Поняла, что поспешила с предложением, в тот момент, когда губы Стеллы расплылись в самой алчной из улыбок, оповещая меня о том, что прямо сейчас я по уши увязла в чем-то скверном.

– Любым? – переспросила она, накидывая на палитру беспокойства еще больше черного.

– Да, – прозвучало с большей долей неуверенности, чем рассчитывала.

– По рукам!

– И чего же ты хочешь?

– Ну нет, не так быстро. Для начала ты расскажешь обо всем, что я пропустила, не упуская ни одной детали, а уж потом получишь свое задание, – подруга протянула руку для пожатия в знак заключения сделки, и я порадовалась, что не потребуется моя кровавая подпись. В момент, когда ладони соединились, пара браслетов на наших запястьях звякнула, и моя рука заметно дрожала.

– Ты все еще носишь его? – спросила, борясь с сухостью во рту.

– Ну разумеется, глупая! То, что ты превратилась в Гринча, не делает нашу дружбу менее ценной. А теперь выкладывай, как ты и почему твоя рука трясется, как чертов вибратор?

И я рассказала все: о том, как была опустошена и потеряна, о физическом восстановлении, которое только начиналось и на которое потребуются годы, о докторе Коллинз и терапии и о том, как оставила лучшего мужчину в своей жизни блуждать в неизвестности.

– Вот черт, Сью, – выдохнула Стелла, вытирая глаза салфеткой. – Это как все серии «Анатомии страсти», закинутые в один миксер с «Пробуждением» и «Открой глаза».

Не стала признаваться, что не смотрела ничего из этого, но поверила ей на слово. Реакция подруги была чем-то отрезвляющим и весомым. Я попала в аварию, и это был худший день в моей жизни, но я училась жить с этим знанием без отрицания и страхов.

– По крайней мере, теперь действительно чувствую себя намного лучше, – поразмыслив, сказала я. – Есть ситуации, которые заставляют переоценить многое, несмотря на всю их тяжесть. Оглядываясь назад, я благодарна событиям, как бы странно это ни прозвучало, понимаешь? – Стелла неуверенно пожала плечами.

– Когда ты так говоришь…

– Нет, правда. Мы ведь не осознаем, на что тратим свою жизнь, пока что-нибудь не заставит нас замереть и задуматься, посмотреть на себя со стороны. Я пока в начале пути, но точно знаю, что двигаюсь в верном направлении.

– Сьюзи, я так горжусь твоей стойкостью, – девушка поднялась с места и пересела ко мне, заключив меня в свои теплые объятия. Она сжимала несильно, будто опасаясь повредить мое тело еще одним неумышленным способом. – Рада, что теперь ты в порядке.

– Еще нет, – тихо призналась ей в волосы. – Но я буду.

– Только не это! – я сверлила взглядом крыльцо в доме родителей, сидя на пассажирском сиденье «БМВ» Стеллы. – Что угодно, кроме этого.

– Неа, уговор есть уговор, – Стелла рассматривала свои ногти, совершенно не заинтересованная в споре.

– Ты – дьявольское отродье, – прошипела, хватаясь за ручку, чтобы выйти. – Но я все равно люблю тебя.

– И я тебя люблю, – прокричала она вслед, когда я уже вышла из машины. – Позвони мне, чтобы расска…

Захлопнула дверь, не дожидаясь окончания фразы. Просить меня пойти на это было верхом кощунства, даже если заслуживала подобного наказания за свое поведение. Но времени для рефлексии не осталось, потому что, как только дверь дома распахнулась, подруга ударила по газам, оставляя меня без возможности сбежать. Это был единственный раз за весь восстановительный период, когда я с большим удовольствием села бы в чью-нибудь тачку.

Отец немного растерялся, увидев меня, стоящую на подъездной дорожке в разгар рабочего дня. Знал, что я вернулась к работе, ведь мы часто созванивались. Папа никогда не давил и не настаивал на том, чтобы держала его в курсе событий, за что была благодарна, думаю, он знал, что когда мне по-настоящему потребуется его плечо, то появлюсь сама. Должно быть, сейчас как раз думал об этом, разглядывая меня с опаской.

– Крапинка, что-то случилось? – спросил, изучая мое лицо. Я улыбнулась.

– Нет, пап, просто приехала, чтобы… – я взглянула на дом. – Мама здесь? – нужно было позвонить сперва, удостоверившись, что она не играет в бридж в компании своих подруг, но Стелла буквально телепортировала меня сюда, не дав опомниться.

– Она в кухне, готовит обед. Ты голодна? – папа мягко приобнял меня за плечи и повел к порогу.

Желудок предательски заурчал, но задерживаться я не планировала. Было всего одно короткое дело, необходимое для того, чтобы покончить со всем, что не давало мне стать новой собой, и, раз уж я здесь, не хотелось медлить.

– Я ненадолго, мне просто нужно поговорить с ней. – Беспокойство в глазах отца, казалось, стало еще гуще. – Давно стоило это сделать, – чуть тише добавила, останавливаясь перед кухней. – Оставишь нас?

Он в последний раз посмотрел на меня и понимающе улыбнулся, кивнув.