Еще до посадки на рейс American Airlines я написала Ребекке, чтобы узнать нужный адрес, но когда спустя два с половиной часа добралась до квартиры Майкла, его там не оказалось. Колотила в закрытую дверь добрых полчаса и отчаянно умоляла открыть, думая, что он просто не хочет меня впускать, пока не вышел сосед и не накричал, чтобы я убиралась. Тогда снова написала Ребекке, и она, извинившись, сообщила, что все семейство уже на треке, в ожидании масштабнейшего события в жизни моего парня.
Пыталась поймать такси еще минут двадцать, но все они либо были переполнены, либо проезжали мимо, словно я была невидимкой в незнакомом городе. Паника в груди разрасталась, а времени оставалось все меньше, поэтому загуглила ближайший пункт проката автомобилей. К счастью, он оказался всего в паре кварталов от дома Майкла, и я добежала туда в рекордно короткий срок. Но это было только половиной дела, ведь не водила машину более двух месяцев и понятия не имела, смогу ли справиться с панической атакой, если она случится, когда буду за рулем.
Оформив документы, я закинула свои скромные пожитки на заднее сиденье подержанного «Вольво» и открыла водительскую дверь, вспоминая упражнения для самоконтроля, которые делала перед каждой поездкой. Теперь не торопилась, прислушиваясь к ощущениям в теле, готовая купировать любой лживый образ, который мой мозг мог бы внезапно подкинуть воображению. Убедившись, что могу ехать, медленно опустилась на водительское сиденье и провела руками по рулю.
Все это время владелец пункта выдачи транспорта наблюдал за мной со смесью веселья и настороженности. Я слегка кивнула ему, улыбнувшись, тем самым давая понять, что не сбежала из психушки. Не знаю, насколько вышло убедительно, но мужчина ответил кивком и удалился в здание, оставив меня наедине с пустым салоном и желанием совершить один из самых трудных поступков за последние месяцы, о чем ему, конечно, знать было необязательно.
Машина была очень похожа на мою и считалась одной из самых безопасных, что придало немного уверенности, когда наконец пристегнула ремень и вставила ключ в замок зажигания, вдавив до упора, после чего выжала тормоз и нажала на кнопку старта. Двигатель загудел. Я снова вцепилась в руль, ощущая под дрожащими пальцами вибрацию и мягкость кожи, одновременно с тем бросив взгляд на часы.
– Я смогу, – неосознанно сказала в никуда, и сознание отозвалось ощущением трепета и предвкушения. Вбив адрес в навигатор и сделав последний уверенный вдох, я тронулась с места.
– О, дорогая! Ты здесь! – воскликнула Ребекка, обнимая так крепко, что я крякнула в замешательстве.
Дорога до места проведения прошла лучше, чем ожидала, но тело нещадно трясло от адреналина и страха перед встречей с парнем.
Модифицированный чемпионат, в котором команда Майкла принимала участие, проходил за городом, на специально оборудованной изогнутой трассе в форме овального кольца, с накрененным к центру дорожным полотном. Повсюду пахло едой, что было неожиданно, ведь представляла себе скопление запахов выхлопных газов и машинного масла, но никак не это. Но самым удивительным был размах мероприятия: никогда не видела такого огромного количества людей, готовых наблюдать за гонкой. Черт, да я абсолютно ничего не смыслила в гонках.
– Спасибо, что встретили меня, – поблагодарила женщину, озираясь, пока она тащила меня в сторону толпы. На ней была футболка с фамилией Андерс и номером двадцать шесть по центру спины. Мое горло сдавило, как будто вокруг обвилась колючая проволока. Все родственники Майкла были здесь для его поддержки, а я чуть не струсила и не пропустила такой важный для него день.
– Сюда! – Ребекка провела меня сквозь узкий коридор, и мы попали в нижнюю часть стадиона в какую-то специальную ложу у пит-лейн, где уже сидел отец Майкла, Коди и какой-то парень, должно быть, тот самый Киран. – Это паддок, здесь выделены места для членов семьи, – пояснила женщина, видя мою растерянность.
– Но я не…
– Даже не смей! – пригрозила она, когда я попыталась закончить фразу. – Мы тут все заодно, и я рада, что ты приехала, – ее взгляд потеплел.
– Спасибо, – тихо ответила, ища Майкла глазами.
Пока вела свои поиски, оставшиеся члены семейства заметили меня и поспешили поздороваться. Киран, на удивление, казался самым высоким из братьев, хоть и был самым младшим.
– Он вооон там, общается с прессой, – подсказал Коди, уловив мой блуждающий взгляд.
Я повернула голову в сторону стоек с микрофонами и камерами у самой кромки трассы, и мое сердце забилось так сильно, что по скорости могло бы посоперничать с автомобилем ассоциации, в которой числился Майкл.
Мужчина, что вызывал внутри смесь восторга и паники, стоял перед журналистами, облаченный в темно-синий гоночный комбинезон. Его лицо было гладко выбрито, а волосы взъерошены ветром, он широко улыбался в камеру, только не глазами, до которых улыбка не доходила.