— Эм… ваш заказ будет готов через двадцать минут, — нервно заключает Мэдисон. — Напитки принесу как можно быстрее. — Она сконфуженно улыбается и убегает прочь.

Я ловлю на себе недовольный взгляд Фреда.

— Ну зачем ты так?

— Сократила время на твои нелепые подкаты.

— Ты же знаешь: я не люблю укороченные сценарии, — усмехается он.

— Теперь это твоя проблема. — Мой взгляд снова утыкается в стол и исследует скатерть вместо лица Фреда.

— Ви, я переживаю за тебя, — на выдохе произносит он.

— С чего бы?

— Раньше мы общались каждый день, а теперь ты и минуты мне выделить не можешь.

— Но я же здесь? — впервые поднимаю на него глаза.

— И скольких сил мне это стоило?

— Я сейчас уйду.

— Ви… — Он тяжело вздыхает. — Уже пора прийти в себя. Прошло полгода.

— Ну раз ты сказал, что пора, то конечно.

Сарказм — моя защитная реакция ровно полгода. Еще не зажило. Еще болит. Не надо трогать.

— Ви, пора забить, — продолжает давить Фред.

— Давно забито.

Нет. Я лгу — вторая защитная реакция. Значит — оставь меня в покое. Я не хочу говорить на эту тему. Мне по-прежнему больно.

— Кого ты пытаешься обмануть? — Фред пристально смотрит на меня.

— Ваш ром. Двойной. — Возле столика внезапно появляется Мэдисон. Она снова мило улыбается и бесит еще сильнее. — И ваш бурбон.

— Спасибо, — подмигивает ей Фредс.

Они сегодня трахнутся. Отвечаю. Возможно, даже в туалете.

Я изолируюсь от флирта этих двух и делаю жадный глоток рома, но я не привыкла к крепким напиткам, поэтому морщусь.

— Взяла бы колы, — комментирует Фред, провожая взглядом виляющий зад официантки.

— Он с ней? — Я глотаю еще и крепко зажмуриваюсь. Ром дерет горло, но мне бы хотелось сильней.

— О ком ты?

— Ты знаешь, о ком я. — Я ударяю стаканом о стол. — Не заставляй произносить имя этой стервы.

— Да, — шепчет Фред. — Эйсто до сих пор встречается со Стеллой.

Я хватаю стакан и залпом опустошаю его до дна. Давлюсь. Кашляю, прикрывая рот ладонью. Горечь скатывается с алкоголем по стенкам горла и опаляет его.

— Да брось ты, Ви. — Друг тянет ко мне руку, но я отмахиваюсь. — Уже давно пора проехать. Он не стоит твоих переживаний. Хватит убиваться.

— Я не убиваюсь. — Я обтираю губы салфеткой и бросаю ее на стол.

— Оно и видно. — Взгляд Фреда устремляется на скомканную салфетку, а потом — на меня. — И синяки под глазами как раз намекают на то, что с тобой все в порядке.

— Я много работаю.

— Слишком много.

— Я сама решу, окей? — огрызаюсь я.

— Я просто… переживаю за тебя. — Фред сцепляет руки в замок и прикусывает губу. Он говорит искренне. Я это знаю. Знаю, что он порой волнуется сильнее, чем Кортни, просто редко говорит об этом.

Но я не покажу своей боли даже ему.

— Мне не нужна твоя жалость.

— Это не жалость, Ви. Я твой друг. И я хочу для тебя только лучшего.

— Полгода. Он с ней полгода, Фредс. Почему? — Мой взгляд полон горечи, вопрос выдает отчаяние. Кажется, моя оборона сыплется. Я не такая сильная, какой пытаюсь казаться.

— Черт. — Теперь Фред хватается за свой стакан и сжимает его пальцами. — Я не знаю. Может, она классно сосет.

Я упираюсь локтями в стол и опускаю в ладони лицо. Понимаю, что он пытается шутить, чтобы разрядить обстановку, но мне ни капли не смешно. Я отворачиваюсь к окну. Мое выражение лица становится непроницаемым.

— Прости. Я идиот.

— Редкостный.

— Ви, ну правда, забей на Эйсто. Ты же не станешь за ним бегать.

— Не переживай, не стану.

Я продолжаю разглядывать улицу Рочестера по ту сторону панорамного окна. Там какой-то мужчина в пальто приобнимает за талию стройную девушку с длинными черными волосами. Ее локоны взъерошивает сильный ветер, но девушка все равно улыбается. На второй руке у мужчины виснет такая же черноволосая девочка в алой куртке и смешной шапке со звериными ушками. Она смеется и подпрыгивает на очередном порыве ветра, обвивая кисть отца обеими ручками. Мои губы непроизвольно дергаются в слабой улыбке.

— Он дурак, раз упустил тебя, — говорит Фред. — Никакая Стелла не сравнится с тобой, Ви. Поверь. Я знаю. — Он накрывает мою руку ладонью и мягко сжимает пальцы. — Уже правда хватит сжирать себя. В жизни есть не только боль. Все наладится.

— Все ведь могло быть по-другому, Фред…