Я делаю еще один жадный глоток алкоголя и словно околдованный снова впиваюсь взглядом в Вивьен. Она ловит мой взгляд, и сердце пропускает удар. Уголки ее губ слабо тянутся вверх, но тут же замирают. Улыбка резко стирается с лица Вивьен. Ее взгляд, сосредоточенный на мне, становится мутным и рассеянным. Теперь она смотрит будто сквозь меня. С ней что-то не так.

Я вскакиваю на ноги, роняя свой стакан на землю. Виски проливается и на мои джинсы, но мне все равно. Меня даже не волнует возмущение Стеллы — только рука Вивьен, вцепившаяся в дверной косяк. Ее ногти впиваются в дерево с такой силой, что остаются отметины. Все тело Вивьен напряжено и сковано. Кажется, еще немного, и ее схватит судорога.

— Эйсто, какого черта? Ты куда? — кричит Стелла, но я не обращаю внимания на ее недовольство.

Я без раздумий бегу к террасе и оказываюсь там раньше, чем кто-либо другой.

— Вивьен, что с тобой? Тебе плохо? — Я обхватываю ладонями бледные щеки Вивьен.

Плевать, если кто-то смотрит и видит нас. Плевать, что подумает Стелла. И на упреки Фреда тоже плевать. С Вивьен явно что-то творится, и я должен ей помочь.

Проходит несколько секунд прежде, чем взгляд Вивьен снова фокусируется на моем лице. Я с облегчением выдыхаю: она в сознании.

— Ты доверяешь мне? — шепчет Вивьен, глядя мне в глаза.

— Что? — недоумеваю я.

— Ты веришь мне?

— Конечно.

Я отвечаю быстро и честно, хоть и не нахожу логики в ее вопросах. Голова Вивьен — тот еще криптекс³⁷, шифр к которому знает лишь она одна, а для меня он навсегда останется загадкой. В этом вся Вивьен Аулет — гениальная, таинственная и порой пугающая девушка, которую я люблю.

— Да какого, мать твою, хрена, Эйсто?! — дает о себе знать Стелла. А я думал, это произойдет гораздо раньше.

Я неохотно выпускаю лицо Вивьен из своих ладоней и отступаю на шаг, но не прерываю наш зрительный контакт, несмотря на вопли Стеллы. В данный момент меня волнует другой вопрос: «Почему Вивьен спросила меня о доверии именно сейчас?».

— Эйсто! — Голос Стеллы раздается ближе и становится требовательнее. Она хватает меня за плечо и резко отталкивает от Вивьен. — Что здесь происходит?! — Кулаки Стеллы упираются ей в талию. Ее напряженная поза и злобное выражение лица источают нарастающее раздражение.

— Мне показалось, что Вивьен стало плохо, — монотонно поясняю я. Ведь так оно и было.

— Ах, тебе показалось! — не понижая тон, возмущается Стелла. — С чего бы?!

— Дело в том, что я вчера потеряла сознание, — вмешивается Вивьен. Она улыбается, стараясь сгладить обстановку или хотя бы сбавить накал страстей.

— Я помню, — отрезает Стелла, не меняясь в лице.

— Дважды, — сдержанно добавляет Вивьен. — Еще и кровь из носа пошла после последней отключки. — Она пытается перевести все в шутку, но мне совсем не до смеха.

— Да-да, я видел, — подтверждает подошедший Фред, а я продолжаю следить за действиями Вивьен.

— Эйсто думает, что у меня упадок сил. — Вивьен выдавливает из себя неестественный смешок. — Преувеличивает.

Я мечу в нее убийственный взгляд.

— Не преувеличиваю, — слишком резко реагирую я.

— И что с того?! — Стелла непоколебима. Она не успокоилась ни на йоту: об этом говорят ее искривленные дугой брови и морщина на переносице.

— Я врач, Стелла. Я не могу оставаться спокойным, когда человеку плохо!

Если честно, я чувствую себя редкостным мудаком. Ненавижу лгать. При любых обстоятельствах я всегда оставался предельно честным. До этой поездки. Со вчерашнего дня я выплеснул наружу столько лжи, что перекрыл, кажется, весь жизненный запас. И сейчас мне гадко, потому что приходится лгать Стелле о настоящей причине моего волнения прямо при Вивьен.

О как бы я хотел закончить все прямо здесь и сейчас. Высказаться. Вывернуть правду о том, что творится у меня в душе. Я бы хотел избавиться от груза прямо сейчас, но понимаю, что это будет несправедливо по отношению к Стелле. Никто не заслуживает публичного скандала. Для слез и битых сердец не нужны зрители, если ты не один из тех придурков из реалити-шоу.

Впервые за последние минуты я смотрю на Стеллу. Она сдерживается из последних сил, чтобы не спалить Вивьен одним лишь своим уничижительным взглядом. Единственный способ ее успокоить — это неожиданность. Поэтому я беру ситуацию в свои руки и переворачиваю все с ног на голову:

— Сколько можно, Стелла?! — внезапно кричу я.

Стелла вздрагивает и рефлекторно подается назад. Ее глаза округляются. Вокруг все замолкают и, кажется, даже перестают дышать. Общий шок парализует каждого присутствующего, включая Вивьен.

— Человеку плохо, а ты продолжаешь думать только о себе! — Я не сбавляю обороты. Раз уж начал, то должен играть роль сорвавшегося мудака до конца.