– Так, значит, вот, что с тобой происходит?! Вот, что творится в твоей душе?! Ты радуешься! – Нэйт сильно обхватил мои плечи и придавил меня к стене.

– Не смей меня трогать! – завопила я, пытаясь вырваться из оков.

– А ты ответь!

– Я тебе уже все сказала!

– Все сложилось так, как ты хотела?! – его торс крепче вдавил меня в стену.

Я чувствовала, как колотится его сердце в один такт с моим. Я ощущала, как его пальцы отпечатывались на коже под плотной тканью халата. Я должна была держаться до последнего. Я должна была игнорировать пожирающий разгневанный взгляд. Я должна была.

– Главное, что все сложилось так, как того заслужил ты!

– Я считаю, что заслуживаю большего, – он склонился над ухом, обжигая его дыханием.

– Пошел прочь! – я извивалась под его напором, но тело отказывалось сотрудничать с мозгом и усыпалось дрожью от близкого контакта с тем, кого оно по-прежнему признавало.

– Ты ведь любишь меня, Тэя, – прошептал он, едва касаясь шеи мягкими губами.

– Нет…

– Скажи это, – его губы двинулись по коже к подбородку, повергая меня в оцепенение. – Скажи, что больше не любишь меня.

«Нет! Нет! Нет!», – мигало в голове. – «Я должна биться из последних сил. Чего бы мне это ни стоило».

– Скажи, Тэя, – он завис в дюйме от моего лица. – Или я поцелую тебя.

Сердце в бешенстве билось о грудную клетку. Ребра трещали от мощных ударов и готовы были проломиться в любой миг. В уме я успешно сопротивлялась и отталкивала Нэйта, а на деле я не могла выдавить ни слова. Я потеряла дар речи. Он был критически близко, чтобы я смогла дать отпор. Я снова погрузилась под его гипноз. Гипноз Фостера. Стоило бы назвать так диагноз безумно влюбленных. Или безнадежно больных. И я снова пропала.

Натаниэль не терял ни минуты и жадно припал к моим губам, проталкивая язык в рот. Тело мгновенно отреагировало на единственного хозяина и невыносимо запульсировало под его касаниями. Частички еще не помутневшего сознания кричали: «Очнись!». Я хваталась за них онемевшими пальцами и пыталась притащить ближе.

Я должна была прийти в себя прежде, чем с головой погрузиться в беспамятство и раствориться в его прикосновениях. Его губы по крупицам стирали выстроенные мной границы и отдаляли от реальности. Его жаркие руки скользили вдоль шеи и требовательно обнажали мои плечи. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног, и я вот-вот провалюсь в его владения. Из последних сил я сжала ладони в кулаки и толкнула его в грудь, прерывая страстный поцелуй.

– Уходи… – дрожащий шепот вместо голоса прерывался сбивчивым дыханием.

– Ты ведь не хочешь этого, – так же хрипел и он, стоя в шаге от меня.

– Хочу, – я подняла на него глаза. – Я хочу, чтобы ты ушел, Нэйт. И перестал меня мучить. Я хочу, чтобы ты ушел навсегда.

Он молча рассматривал мое лицо в поисках хоть одного неуверенного вздрагивания мышц.

– Я хочу, чтобы ты ушел прямо сейчас, – продолжила я, чувствуя, как внутри заново рвется по швам искалеченное сердце. – В свой дом, в свою семью, к своей жене. Подальше от меня.

Он растерянно стоял напротив меня и теперь не решался сделать даже шага.

– Я не хочу тебя больше видеть.

– Ты врешь.

– Плевать. Ты женат на ней. Я больше не хочу видеть тебя в своей жизни.

– Тэя…

– Пошел вон! – пальцы непроизвольно сложились в кулаки и устремились ему в грудь еще раз. – Пошел прочь! Уходи! Уходи из моей квартиры! Из моей жизни! Забудь сюда дорогу! Меня больше не существует для тебя! Ни при каких обстоятельствах!

Последний его лютый взгляд. Последний клинок в кровоточащее сердце. И Нэйт вылетел из квартиры, унося с собой все несбыточные мечты.

В эту ночь моей неотъемлемой компанией стали горькие слезы. Они, а не сон, плотно застилали глаза, но к рассвету меня покинули и они, оставляя на своем месте щемящую пустоту.

Глава 40

Придя утром в офис, я четко поняла, что ни при каких обстоятельствах больше не вынесу упоминаний о нем, не говоря уже о мимолетной встрече.

И я ушла. Оставила на столе Коумана заявление об увольнении, которое написала буквально за две минуты без задней мысли и сожаления.

Цель, к которой я шла несколько лет, вдруг стала такой несущественной и мизерной, что я с легкостью оставила ее позади, в прошлом, в котором должен был остаться и Нэйт. Я и подумать не могла, что жечь мосты так просто, стоило только чиркнуть первой спичкой о коробок.

Я неторопливо плелась домой, погруженная в свои мысли. Я ничего не чувствовала. Даже боли. Только сплошная пустота, будто из меня вытряхнули все органы вместе с душой. В беспамятстве я добралась до квартиры и заперлась в ней на целую вечность.

***