Когда Тео улетел, и стало ясно, что он больше никогда не вернется, у меня остался только Энзо. Он всегда спасал меня. В какой-то степени он заменил мне Тео, а я ему — Хоуп. И как бы я ни была зла на Энзо сейчас, я обязана ему своей жизнью. Я стояла на обрыве в той самой шахте, в том самом месте, где пропала Хоуп, где спустя годы банда «Хейт» произнесла общую клятву. Я была там, на краю, когда руки Энзо обхватили мои ноги и не позволили им соскользнуть с камня. Он не позволил мне упасть. Он не позволил сорваться.
А потом Энзо заставил меня поверить в будущее. Он пообещал, что мы сбежим. Даже рассказал план. Он все продумал на годы вперед. И придумал, как нам скоротать время ожидания до нашего побега.
Однажды, когда мать Хоуп сильно напилась, Энзо предложил возродить нашу любимую игру — «Хейт». Тогда я еще не понимала, что в его сознании игра уже давно перешла рубеж детских невинных фантазий о ненависти. Поэтому, пожалуйста, моряк, не суди меня, когда прочитаешь дальше…
(дополнено)
Она валялась на кухонном полу в отключке — мать Хоуп. Рядом пустые бутылки, осколки грязной посуды и остатки разбросанной еды. На столе перевернутые стаканы и лужи алкоголя. Запах стоял омерзительный. Я то и дело зажимала нос. Мы с Энзо сразу опознали признаки бытового скандала, нам, к сожалению, эта картина была хорошо знакома. Как и опухшее и покрасневшее от побоев лицо матери Хоуп. Но в этот раз она, кажется, уже не дышала.
Я бросилась, чтобы помочь ей, но Энзо остановил меня. А потом ее начало трясти. Изо рта полились рвотные массы, и я отвернулась, закрыв глаза.
— Нужно позвать твоего отца, — всхлипнула я.
— Нет, — отрезал Энзо, держа меня за руку.
С каждым подергиванием матери Хоуп на полу их грязной кухни Энзо сжимал мою руку все сильней. Ее конвульсии продолжались, а мы оставались неподвижными. Она задыхалась от собственной рвоты, ее глаза закатывались, но Энзо держал меня очень крепко, пока я так же крепко зажмуривалась.
— Не отворачивайся, Ревендж, — сказал Энзо. — Смотри. Она это заслужила.
— Мы должны ей помочь, — плакала я.
— Мы не помогаем тем, кого ненавидим. А эта сука заслужила именно такой расплаты. Из-за Хоуп.
«Из-за Хоуп».
В тот момент все сомнения развеялись на один лишь миг. Но даже этого мига хватило, чтобы мать Хоуп захлебнулась и умерла на наших глазах. И мы не воспрепятствовали. Мы позволили. Не помогли. Мы наблюдали и ждали, когда же наступит тот самый момент отмщения за ее грехи.
Кажется, я жду до сих пор.
И если ты до сих пор не считаешь меня худшим из всех существ на этой гребаной планете, то читай дальше.
Читай дальше, моряк. Пожалуйста. А потом возненавидь и уничтожь меня. Я буду рада погибнуть от твоей руки.
(дополнено)
Мы с Энзо не пришли на похороны матери Хоуп. Как таковых их и не было вовсе. Ее гроб просто засыпали землей, а потом все напились. Тем не менее на местном кладбище у разваленной часовни появился новый деревянный крест. У Хоуп не было и этого.
— Твой черед, Ревендж, — сказал Энзо, перекручивая браслет из цветных бусин, сплетенный для него Хоуп. Он не снимал его с тех пор, как она погибла. Никогда.
Мы заперлись в амбаре моего отца и спрятались за тюками сена.
— О чем ты?
— Пора тебе сыграть в игру. Уничтожить то, что ты ненавидишь.
Я с опаской взглянула на Энзо.
— На очереди твой отец, — огласил он.
— А твой? — испугалась я.
— Мой должен дождаться своего часа расплаты. Хочу, чтобы он потерял все, прежде чем поквитаюсь с ним. Хочу, чтобы он дрожал передо мной. Хочу видеть страх в его глазах, когда однажды я приду за ним.
— Бласт, я не знаю… Я… Мы и так взяли грех на душу…
— Мы позволили случиться каре небесной. Кто мы такие, чтобы противостоять? Разве не этому нас учили родители? — Рука Энзо накрыла и сжала мою трясущуюся ладонь. — Мы ни в чем не виноваты, Ревендж. Мы просто позволили монстру исчезнуть. Но разве не пора ли уничтожить их всех, как мы и хотели?
Я проглотила слезы и уставилась на Энзо. В его глазах полыхал огонь.
— Я помню, что ты хотела с ним сделать. И я сделал этот первый шаг за тебя. В его виски уже есть твой тайный ингредиент. Тебе осталось подсыпать недостающую порцию. Конечно… если ты не хочешь, чтобы он проснулся этим утром.
(дополнено)
Дарио, прости.
Я помню, когда ты говорил, что примешь меня со всеми моими травмами, ранами, невыносимым характером и язвительными шутками, но ты не был готов к настоящей правде. Ты даже не предполагал… Поэтому брось читать прямо здесь.
Брось. Я не шучу.
Иначе ты станешь соучастником.
(дополнено)