– Это же Нефели Релла! – Персефона удивилась, увидев мадам и владелицу Квартала удовольствий – в буквальном смысле целого квартала борделей. Она была красивой смертной средних лет. Ее лицо обрамляли темные волосы, а одежда представляла собой сплошные блестки и перья. Между указательным и средним пальцами она держала нефритовый мундштук. Персефона никогда еще не видела, чтобы кто-нибудь так гламурно курил.

Нефели часто появлялась в новостях, выступая от имени работников секс-индустрии и ратуя за создание безопасных условий и ужесточение наказаний за преступления против них.

– Она моя должница, – сказал Аид.

– И как так получилось?

– Я одолжил ей денег на открытие ее первого борделя.

Персефона не знала, что и думать.

– Почему?

– Это был перспективный бизнес, – ответил он как ни в чем не бывало. – В обмен на деньги я получил долю в компании и могу обеспечивать безопасность ее эскортниц.

Персефона не ожидала этого услышать, но сами подробности ее не удивили. Аид всегда защищал женщин.

– Кто еще к тебе приходит? – поинтересовалась богиня.

Она почувствовала бога подземного царства рядом с собой и взглянула на него, пока он всматривался в толпу. Он указал на маленький круглый столик в темном углу, где играли в карты двое мужчин.

– Это Леонидас Нассо и Дамианос Виталис. Они оба миллиардеры и главы враждующих преступных кланов.

– Нассо? – переспросила Персефона. – Ты имеешь в виду… владельца сети пиццерий «Нассо»?

– Да, именно его, – подтвердил Аид. – Виталис тоже имеет ресторан, но их клан на самом деле кормится за счет рыбной ловли.

Персефоне это имя было знакомо по рыбному магазину «Виталис». Это был один из старейших и крупнейших поставщиков рыбы в стране.

– Если они враги, то почему играют в карты?

– Это нейтральная территория. Причинение вреда другим людям здесь вне закона.

– Я так понимаю, ты исключение из этого правила? – Она приподняла бровь. Он ведь только что пытал здесь Кэла.

– Я всегда исключение, Персефона.

– Эти люди, – произнесла Персефона. – Они ведь элита Новых Афин.

Аид кивнул:

– Они богаты и наделены властью, но только благодаря мне.

Персефона задумалась над его словами, немного смущенная собственной реакцией. Ей следовало бы неприятно поразиться, но вместо этого ей стало любопытно.

Аид указал еще на нескольких посетителей: Алексис Николо, профессиональный игрок в карты, Елена Галлас, фальсификатор предметов искусства, Барак Петра, наемный убийца.

– Наемный убийца? В смысле, ему платят за то, чтобы он убивал людей?

Аид не удостоил ее вопрос ответом, потому что все и так было ясно и от его подтверждения все стало бы только хуже.

Богиня покачала головой:

– Я не понимаю. Как ты можешь беспокоиться о спасении душ от ужасного существования после смерти, в то время как предоставляешь этим… преступникам место для сбора?

– Не все из них преступники, – ответил он. – У меня нет иллюзий, Персефона. Я знаю, что не могу спасти каждую душу, но, по крайней мере, «Беззаконие» гарантирует, что те, кто действует в теневом мире, следуют кодексу поведения.

– Как убийство может быть частью кодекса поведения?

– Убийство не является частью кодекса поведения. Если только кто-то не нарушает код.

Она повернулась к Аиду лицом.

– Мы все не можем быть хорошими одновременно, но если уж нам приходится быть плохими, это должно служить какой-то цели.

Персефона прищурилась, не зная, как реагировать. Аид в прямом смысле был мафиозным боссом.

– Я не жду, что ты поймешь. Есть масса причин для всего, что я делаю. «Беззаконие» – не исключение. От меня тянутся нити к целой сети самых опасных людей. Я могу избавиться от них всех одним движением руки. Они это знают и поэтому делают то, что нужно мне.

Богиня поежилась. Было странно осознавать, что Аид обрел могущество не только благодаря контролю над своей магией. Он был могуществен благодаря сделкам, которые заключал, и этот клуб тому доказательство.

– Ты имеешь в виду все, кроме Кэла Ставроса?

Аид пожал плечами:

– Я же говорил, что кто-нибудь попытается тебя шантажировать – это лишь вопрос времени.

– Ты не говорил ни слова о шантаже, – возразила Персефона. – Что Кэл имеет против тебя?

– Ничего, – ответил Аид. – Он просто мечтает заполучить контроль надо мной, как и все смертные.

Это был далеко не первый раз, когда смертные пытались обрести контроль над Аидом хоть в каком-нибудь виде. Каждый раз, когда они приходили в «Неночь», чтобы заключить с ним пари, это была попытка повелевать богом мертвых.

– Ты меня боишься? – спросил он после нескольких мгновений молчания.

Этот вопрос удивил ее. Она знала, что он порожден страхом, и все же, когда она взглянула на Аида, выражение его лица не выдало его мыслей.

– Нет, – быстро ответила она. – Но здесь много всего, о чем мне хотелось бы узнать.

Это был очевидный пример, почему она не может выйти за него замуж.

По крайней мере, пока.

Как он вообще мог подумать о том, чтобы попросить ее стать его женой – его царицей, – если она и понятия не имела обо всем этом? Разве ей не должна была также достаться вся эта империя?