Персефона пнула свечу, разлив воск и погасив пламя. Видение ее матери исчезло, но запах остался, лишив Персефону воздуха. Она рухнула на колени, тяжело дыша, когда дверь открылась. Лекса, Сивилла и Левка столпились за ней.

– Персефона, ты в порядке? – Лекса подскочила к подруге. Сивилла подняла свечу, сбитая с толку. Левка казалась единственной, кто понимал, что происходит.

– Призывное заклинание? – спросила она.

Персефона встретилась с ней взглядом и сквозь слезы произнесла:

– Нам нужно поговорить.

Лекса помогла Персефоне подняться, а Сивилла убрала воск с пола. Когда они закончили, Персефона закрыла дверь в комнату. Левка села на край ее кровати с широко раскрытыми глазами и сложила руки на коленях, сжав пальцы. Она, наверное, подумала, что Персефона собирается выставить ее вон.

– Я попросила Аида вернуть тебе квартиру и работу, – сказала она.

У Левки перехватило дыхание.

– С-спасибо тебе, Персефона.

– Я также договорилась с ним о том, что помогу тебе узнать этот мир, – добавила Персефона. – Тебе нужно знать еще кое-что: моя мать – Деметра, богиня плодородия.

Персефона не думала, что глаза Левки могут стать еще больше.

– Ты… ты богиня?

Персефона кивнула:

– Для меня важно, чтобы ты сохранила мою тайну, Левка. Понимаешь?

– Конечно… но… почему ты рассказала мне?

– Потому что мне нужно, чтобы ты была честна со мной. Кто освободил тебя, превратив из тополя обратно в нимфу?

– Клянусь, я не знаю, – сказала Левка. Ее светлые брови сошлись над прекрасными глазами цвета голубого льда. – Я помню только, как проснулась в одиночестве.

Левка поежилась, потирая руки, словно это воспоминание пугало ее. Персефона всмотрелась в нимфу, а потом вздохнула:

– Я тебе верю. – И все же это не значило, что за этим не стояла Деметра. – Ты ведь расскажешь мне, если моя мать с тобой свяжется?

Левка кивнула, а потом сглотнула. Когда она заговорила, ее голос дрожал:

– Персефона… Что, если это она меня освободила? Она придет за мной? Что, если она превратит меня обратно в дерево?

Персефона об этом не подумала, но без промедления ответила:

– Даже если она это сделает, я найду тебя.

– Она может сжечь меня дотла, – сказала Левка и безрадостно рассмеялась: – Так странно думать о том, чего ты боишься, будучи деревом.

Персефона нахмурилась. Самое грустное заключалось в том, что она знала – ее мать вполне способна на подобное. Богиня положила ладонь на руку нимфы.

– Я сделаю все, что смогу, чтобы защитить тебя, Левка. Обещаю.

Девушка улыбнулась:

– Ты и правда не такая, как все остальные, Персефона.

Персефона не знала, какую магию использовал Аид, но когда она вернулась в верхний мир, то как будто и не исчезала. Лекса, Сивилла и Левка не задавали вопросов о том, где она была, у нее не было пропущенных звонков с работы, а возле Акрополя по-прежнему толпился народ, чтобы взглянуть на нее и выразить протест против ее статьи об Аполлоне.

Хотя ее не особо радовало, что они там остались, теперь богиня была готова к встрече с ними. Возможно, это было как-то связано с ее стычкой с Аполлоном в подземном царстве, но она решила, что на этот раз, вместо того чтобы войти в здание с опущенной головой, она встретится с ними и, может, даже ответит на несколько вопросов. Она не совсем так представляла себе свободу, но это был способ получить контроль над ситуацией, что уже было лучше, чем чувствовать себя загнанной в угол.

– Спасибо, Антоний, – поблагодарила Персефона, когда тот открыл ей дверь. – До встречи после работы?

– Да, миледи.

Она улыбнулась ему и пошла вперед по проходу.

– Доброе утро, – поприветствовала она толпу, проходя мимо.

– Персефона! Персефона! Можно взять у вас автограф?

Она остановилась, встретившись взглядом со смертным. Он протянул ей маркер и буклет. Она взяла их и оставила подпись. У того загорелись глаза.

– С-спасибо, – запинаясь, поблагодарил он.

– Персефона, как давно вы с Аидом вместе?

– Не очень давно, – ответила она.

– Как получилось, что вы в него влюбились? – крикнул кто-то.

– Ну, наверно, все дело в его очаровании, – ответила она с легким смешком.

Она пошла дальше, продолжая отвечать на вопросы, подписывать статьи и снимки и фотографироваться с фанатами. Персефона уже почти дошла до дверей, когда крики приняли другой тон.

– Зачем ты написала об Аполлоне? – завопил кто-то.

– Ты ненавидишь бога солнца? – крикнул другой.

– Аполлононенавистница! Безбожница! – загудело сразу несколько голосов.

Вопросы об Аполлоне словно усилили волнение в толпе, а потом что-то разбилось о землю позади нее. Она повернулась и увидела у своих ног осколки бутылки. Охрана бросилась к толпе, в то время как один из офицеров взял ее под руку, торопя войти в здание.

– Вы в порядке, мисс Роузи? – спросил офицер, пожилой мужчина с короткой стрижкой и усами.