Было нелегко говорить ему об этом, учитывая тот факт, что именно он был причиной ее превращения в тополь. Конечно, то, что сделала Левка, было неправильно, но стоило ли за это лишать ее нормальной жизни на тысячи лет?

Аид коснулся ее подбородка:

– Ты меня поражаешь.

Богиня хихикнула:

– Тут нечему поражаться. Сначала я хотела ее наказать.

– Но ты этого не сделала. Ты не похожа ни на кого из богов.

– Я живу не так долго, чтобы пресытиться жизнью, как все остальные, – ответила она. – Может, пройдет время, и я стану такой же, как вы.

– А может, ты изменишь нас всех.

Они смотрели друг на друга, прижавшись телами, а потом Персефона приподнялась и оседлала Аида. Бог лежал, подложив одну руку под голову. Его лицо выражало самодовольство, и у него была на то причина – он доводил ее до оргазма снова и снова, будучи беспощадным в своем стремлении к вершинам.

– Хочешь еще, миледи? – спросил он, в то время как его член снова отвердел под ее телом.

Персефона улыбнулась. Она села не ради этого. Ей нужно было кое-что сказать, и она хотела сказать это прямо сейчас, пока не забыла. Но, услышав его вопрос, она поняла, что и правда хотела еще – завладеть контролем над его телом, использовать его в качестве инструмента.

– Честно говоря, боюсь, мне нужно выразить свои требования, – произнесла она и соскользнула по его члену, наполнив им себя. Богиня шумно выдохнула, потому что ее плоть уже саднило от предыдущего секса.

Аид положил руки ей на бедра, сжав их.

– Да? – выдавил он сквозь зубы.

– Я не хочу, чтобы меня размещали в покоях в другом конце дворца, – сказала она, покачивая бедрами и ощущая его каждой частичкой своего тела. – Ни для подготовки к балам. Ни тогда, когда ты сердишься на меня. Вообще никогда.

Она подчеркивала свои фразы толчками.

Пальцы Аида впились ей в кожу.

– Я думал, тебе захочется иметь личное пространство, – сказал он.

Она перестала двигаться и наклонилась к нему. Он впился в нее горящим взглядом.

– К черту личное пространство. Мне нужен был ты, нужно было знать, что ты хочешь меня, несмотря… ни на что.

Он обвил рукой ее шею и прижал ее губы к своим. Она снова задвигалась, но Аид перекатился, завладев контролем, вот только когда она оказалась снизу, он не стал двигаться. Она бросила на него гневный взгляд и приподняла бедра, но он даже не пошевелился.

– Я всегда буду желать тебя, и я бы с радостью принял тебя в своей постели в любую из ночей.

– Я об этом не знала, – сказала она.

Он прижал большой палец к ее распухшим губам:

– Теперь знаешь.

Он прижался к ней болезненным поцелуем, и они снова вместе достигли вершины, избавляясь от гнева и боли, пока не почувствовали, что их сердца бьются в едином ритме.

Проснувшись спустя несколько часов, Персефона отправилась на поиски Гекаты. Она обнаружила богиню колдовства в ее хижине, та перевязывала охапки шалфея.

– Добрый вечер, дорогая. Выглядишь отлично.

Персефона улыбнулась:

– У меня и правда все отлично, Геката, спасибо.

– Ты пришла попросить об услуге?

Персефона скрестила пальцы.

– Как ты догадалась?

Геката усмехнулась:

– Не могу представить, чтобы ты горела желанием покинуть компанию Аида. Что-то привело тебя к моей двери, и это не занятия.

Персефона фыркнула:

– Мне нужно поговорить с моей матерью, но при… контролируемых обстоятельствах.

– Ты хочешь призвать ее так, чтобы ты же смогла и отправить ее обратно?

Персефона кивнула:

– Ты мне поможешь?

Геката обвязала последнюю охапку шалфея. Закончив, она повернулась к Персефоне и встретилась с ней взглядом.

– Моя милая, я с превеликим удовольствием помогу тебе дать отпор твоей матери.

Персефона улыбнулась, и они вместе перенеслись в ее комнату в верхнем мире. Геката приступила к работе, инструктируя Персефону в искусстве призывных заклинаний.

– Для начала нам нужно очистить это место, – она подожгла шалфей и прошла по всей комнате с дымящейся охапкой. Закончив, Геката с помощью магии нарисовала тройной круг на полу.

– Вызывание живого ничем не отличается от вызывания мертвого, – пояснила Геката. – В обоих случаях ты призываешь душу, так что заклинание одно и то же.

Геката дала Персефоне осколок обсидиана и кусочек кварца.

– Обсидиан для защиты, – сказала она. – А кварц для силы.

После этого она создала черную свечу, которую поставила в центр тройного круга. Она нависла над ней и подняла глаза на Персефону.

– Когда я зажгу свечу, заклинание будет готово. Твоя мать услышит зов.

– Ты уверена, что она придет?

Богиня пожала плечами:

– Есть вероятность, что она воспротивится, но я сомневаюсь, что твоя мать упустит шанс увидеть тебя.

– Ты не знаешь, как она разозлилась, когда мы разговаривали в последний раз.

– Ты по-прежнему ее дочь, – сказала Геката. – Она придет.