Геката выбрала красный наряд с открытыми плечами. Верх был кружевным, а юбка пышной – с многочисленными слоями тюля. Персефона восхитилась силуэтом. В нем она выглядела царицей. Лампады уложили ее волосы мягкими чарующими локонами и нанесли естественный макияж.

– Позволим твоей красоте говорить самой за себя, – сказала Геката, глядя на отражение Персефоны и помогая ей надеть золотые украшения и обуться.

Богиня весны улыбнулась:

– Спасибо, Геката.

– Всегда пожалуйста, милая.

Геката ушла, когда появился Аид. Он встал у двери, восхищаясь ею издали. На нем был элегантный черный костюм – его отличительный цвет. Волосы приглажены назад, бородка коротко острижена. Он выглядел мужественно и царственно – и он принадлежал только ей.

От этой мысли по ее телу разлилось тепло.

– Ты чудесно выглядишь, – сказал он.

– Спасибо, – богиня улыбнулась. – Как и ты. В смысле… ты выглядишь очень мужественно.

Он хохотнул и выставил руку вперед:

– Идем?

Он притянул ее к себе, положил руку ей на талию и перенес их наверх, где у входа в «Неночь» их уже ждал Антоний.

Скользнув на заднее сиденье лимузина Аида, Персефона рассмеялась.

– Что тебя так рассмешило?

– Ты знаешь, что мы могли бы сразу перенестись в «Олимпиец».

– Я думал, ты хочешь жить в верхнем мире как смертная, – ответил Аид.

– Может, я всего лишь страстно жду начала нашей совместной ночи. – Она взглянула на него из-под ресниц. В салоне автомобиля разлилось напряжение, и Аид сверкнул глазами.

– Зачем ждать?

Она сдвинулась с места первой, подхватив подол своего платья, чтобы оседлать его.

– Кто выбрал это платье? – спросил Аид, отодвигая от себя гору тюля, оказавшуюся между ними.

– Тебе не нравится? – Она надула губы.

– Я предпочел бы иметь доступ к твоему телу.

– Ты просишь меня одеваться для секса?

Аид ухмыльнулся:

– Это будет нашей тайной.

Они поцеловались, и руки Персефоны спустились по груди Аида к поясу его штанов. Она расстегнула их и высвободила его член, принявшись ласкать его, в то время как ее язык проник ему в рот.

Он застонал, и губы Персефоны соскользнули с его губ к подбородку и шее.

– Ты нужна мне, – прорычал он. – Прямо сейчас.

Он был твердым как камень, и у Персефоны перехватило дыхание в предвкушении ощущений, когда он окажется внутри. Она приподнялась и направила его член в себя.

Они застонали, вместе раскачиваясь в темноте лимузина.

– Ты меня погубила, – произнес Аид. – Это все, о чем я могу думать.

– О сексе? – рассмеялась она, придвинувшись ближе, чтобы чувствовать его восхитительное дыхание на своей коже, когда он говорил.

– О тебе. – Его руки скользнули ей под платье и легли на бедра. – О том, каково быть внутри тебя, чувствовать, как ты обхватываешь мой член, как сжимаешься, перед тем как кончить.

По спине у Персефоны побежали мурашки.

– Ты только что описал секс, Аид.

– Я описал секс с тобой, – ответил он. – Есть разница.

Она таяла в его объятиях, их губы сомкнулись, а языки переплелись. Волна удовольствия затопила ее, и она схватилась за Аида, словно могла распасться на части, поднимаясь и опускаясь на нем.

– Черт, черт, черт, – выругался Аид, пока она двигалась, и звуки их занятия любовью заполнили тесное пространство.

Бедра Аида поднимались вверх, отвечая на ее движения ускоряющимся темпом. Она издала грудной звук, запустив пальцы ему в волосы.

– Кончи для меня, – прошептала Персефона.

– Моя дорогая, – произнес Аид, сжав пальцами ее кожу. Он кончил внутри ее, излившись теплым потоком.

Персефона обмякла на нем, тяжело дыша. Они оба были покрыты потом. У нее тряслись ноги, и она будто парила в воздухе.

Бог мертвых застонал.

– Черт бы меня побрал, – пробормотал он. – Я словно какой-то подросток.

Богиня рассмеялась:

– Да ты хоть знаешь, каково это – быть подростком?

– Нет, – ответил он. – Но подозреваю, что они постоянно хотят секса и не могут насытиться.

Аид все еще был внутри ее – твердый, влажный и готовый продолжать.

– Может, я смогу помочь, – сказала она, встав с него. Она начала опускаться на колени, намереваясь взять его в рот, но Аид остановил ее:

– Нет, дорогая.

Персефона нахмурилась:

– Но…

– Поверь, я бы предпочел остаться тут с тобой, но сейчас мы должны пойти на этот богами забытый ужин.

– Должны?

– Да. – Он приподнял пальцем ее подбородок. – Поверь мне, ты не захочешь это пропустить.

Персефона не была в этом уверена, но, не сводя с него взгляда, встала и села рядом с ним, поправив слои юбки. Она наблюдала, как Аид пытается спрятать свою возбужденную плоть. И едва не рассмеялась. Но он взглянул на нее, и из груди у него вырвался звук:

– Богиня.