– Нет, – прошептала она, покачав головой. Пару мгновений они оба молчали, а потом Персефона схватила ближайший к ней тяжелый предмет – фонарик, лежавший на столе Пирифоя. Она бросила его парню в голову и, когда тот увернулся от удара, попыталась проскочить мимо него. Но он схватил ее, вонзив ногти ей в кожу.

– Отпусти меня! – закричала она. Ее магия прорвалась наружу, и его оплели стебли.

Едва Персефона успела осознать свой шок, как Пирифой приказал:

– Спи!

И богиня подчинилась, погрузившись в темноту.

Очнувшись, Персефона чувствовала себя так, словно ее накачали наркотиками. Взгляд был затуманен, голова и шея болели, а во рту был кляп, заклеенный скотчем. Руки были связаны за спиной, и она сидела на деревянном стуле, врезавшемся ей в руки.

Персефона попыталась вырваться, выкручивая запястья и ноги, но веревки лишь затягивались еще туже. Она ожидала, что в ней поднимется магия в ответ на истерику, но она оставалась в глубине, погруженная в туман, как и ее голова, что привело ее в еще большее отчаяние. Тогда она стала раскачиваться на стуле вперед-назад в попытке освободиться.

Потом она вдруг обратила внимание на то, что ее окружало, и замерла. Повсюду были фотографии и вырезки из газет с ней самой. Вот она идет по улице, вот выполняет поручения, вот обедает с друзьями. А еще были снимки, где она у себя дома – в пижаме, спящая. Фотографии были летописью ее ежедневной жизни. Персефону накрыли тошнота и паника.

– Ты очнулась.

Рядом с ней появился Пирифой.

Персефона закричала, но ее возгласы заглушил кляп. Слезы покатились у нее по щекам.

– Нет, нет, нет! – приказал он. Он наклонился к ней, оторвал скотч и вытащил кляп изо рта. – Все в порядке, любовь моя. Я не причиню тебе вреда.

– Не смей меня так называть! – рявкнула она.

Пирифой сжал челюсти.

– Да не важно, – мотнул головой он. – Ты полюбишь меня.

– Катись к черту, – выплюнула Персефона.

Мужчина тут же наклонился вперед, схватил за волосы и оттянул голову назад. Встретившись с ним взглядом, она заметила, что цвет его зрачков сменился с черного на золотой.

– Ты… полубог?

Его губы изогнулись в злобной ухмылке.

– Сын Зевса.

– О боги. Неудивительно, что ты оказался таким отвратительным ублюдком.

Он дернул ее за волосы еще сильнее, и Персефона вскрикнула, изогнувшись, чтобы уменьшить натяжение. Она снова потянулась к своей магии, и хотя та ощущалась уже ближе, ей снова не удалось ее призвать.

«Что он со мной сделал?» – подумала она. У нее кружилась голова, а желудок скручивала тошнота.

– Неблагодарная, – прошипел он. – Я же тебя защищал.

– Ты делаешь мне больно.

– Ты думаешь, это боль? – спросил он, но все же отпустил ее. – Боль – это видеть, как женщина, которую ты любишь, влюбляется в другого.

Персефона сконцентрировалась на своей магии. Она наполняла ее – медленно, но верно.

– Пирифой, ты меня совсем не знаешь. Как ты можешь любить меня? – спросила она.

– Я люблю тебя! Разве я это не показал? Сердца, записки, цветок?

– Это не любовь. Если бы ты любил меня, то не притащил бы сюда.

– Я притащил тебя сюда, потому что люблю тебя, разве ты не видишь? Есть люди, которые хотят разорвать нашу связь.

– Например, Аид? Могу тебя заверить, он тебя точно разорвет.

– Не произноси его имя!

– Аид найдет меня.

Пирифой угрожающе навис над ней, и она зажмурилась. Но он до нее не дотронулся. Она открыла глаза и обнаружила на себе лишь его яростный взгляд.

– Почему он?

Персефона задумалась, что ему ответить – так, чтобы усмирить его и заставить уйти.

– Потому что так указали мойры, – ответила она.

Он побледнел, и на мгновение Персефоне показалось, что задуманное ей удалось, но он оскалился и прошипел:

– Ты лжешь!

Он опустился перед ней на колени.

– Почему он? Дело в сексе?

Персефона напряглась и сжала ноги, когда Пирифой положил ладони на стул по бокам от нее.

– Расскажи мне, что он делает – как тебе нравится? Я смогу сделать лучше.

– Не смей меня трогать! – завопила Персефона, попытавшись отодвинуться от него, однако ее пятки лишь скользнули по полу. Пальцы Пирифоя вцепились ей в кожу, и он развел ее ноги. Она снова потянулась к своей магии – она была близко, так близко.

– Нет!

– Тебе понравится. Я обещаю. Ты перестанешь даже думать о нем, когда я закончу.

Нет, ей захочется лишь умереть.

– Я сказала «нет»!

Она закричала, и ее магия наконец пробудилась, пробившись сквозь странный барьер, затуманивший ее разум. Из-под земли вокруг нее вырвались колючие стебли. Они создали клетку, защищая Персефону от Пирифоя и поранив его.

Он закричал.

– Ты не сможешь меня удержать!

Он схватился за стебли, пытаясь сломать ветки голыми руками. Когда это не сработало, он исчез и вернулся с ножом, которым попытался перерезать преграду из колючек.

Персефона закричала, и стебли начали утолщаться, пока наконец не разорвались на щепки.

Пирифоя отбросило назад. Он ударился о стену, после чего мешком свалился на пол. Одна толстая палка словно кол проткнула ему грудь.