Это было предостережение, и все ее тело снова накрыла волна тепла. Персефона улыбнулась и выглянула в окно – все ее грезы как рукой сняло, когда она увидела море смертных вокруг машины. Толпа, казалось, тянулась на мили, и все эти люди едва не наскакивали друг на друга, пытаясь протиснуться поближе.

Наверное, это не должно было так ее удивить, ведь она уже бывала на Олимпийском званом ужине, но тогда она была просто журналистом. А теперь выступала в роли невесты Аида.

Она сделала резкий вдох. Ее охватило волнение. Она не была уверена, что когда-нибудь сможет к этому привыкнуть.

Машина остановилась, перед Персефоной открылась дверь. И теперь она видела лишь сверкающие огни. Аид вышел из автомобиля под восторженный рев толпы. Они выкрикивали его имя, умоляя забрать их в подземное царство, умоляя показаться им в божественном облике.

Игнорируя вопли, он повернулся и протянул ей руку. Она сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с собой.

– Дорогая?

Это слово успокоило ее, и она положила пальцы в его ладонь. Когда он сомкнул свою сильную руку вокруг ее кисти, это придало ей уверенности, которая была необходима ей, чтобы выйти из салона лимузина. Когда она встала рядом с Аидом в полный рост, вокруг разразился хаос – вспышки замелькали еще чаще, ослепив ее белым светом.

Переплетя пальцы, они пошли по красной ковровой дорожке, ведущей ко входу в «Олимпиец» – гранд-отель, похожий на золотую стену отражающего свет металла. Персефона удивилась, когда к ним присоединилась Зофи в голубом наряде, который Персефона заставила ее купить для событий, подобных этому. Она напряглась.

– Персефона, вы в порядке?

– Да, – ответила богиня. – Я просто рада тебя видеть.

Амазонка улыбнулась.

Время от времени их просили остановиться, чтобы попозировать для фотографий. Аид подчинялся, прижимая Персефону к себе и обнимая одной рукой. В какой-то момент она даже почувствовала, как его губы коснулись ее волос.

Они вошли в зал для приема гостей, потолок которого был украшен цветами из выдутого стекла. Персефона разглядывала его несколько минут, задрав голову, но вскоре ее отвлекли многочисленные люди, подошедшие ее поприветствовать. Одних она видела впервые, другие были высокопоставленными криминальными лидерами и членами «Беззакония», но несколько из них были друзьями Персефоны.

– Сивилла!

Она не видела свою подругу и бывшую соседку с тех пор, как неделю назад они съехали с квартиры. Богиня сердечно обняла оракула. На блондинке было сверкающее платье цвета шампанского.

– Ты великолепно выглядишь!

– Спасибо, ты тоже, – улыбнулась Сивилла. – Как у тебя дела?

– Хорошо. Отлично, – ответила Персефона. Она не удержалась от улыбки. – Как Аро?

Сивилла покраснела:

– Хорошо. У нас… все хорошо.

Персефона тихонько взвизгнула, когда появился Гермес и сжал ее в крепких объятиях, оторвав от земли. Когда он поставил ее обратно, она оказалась перед Аполлоном, который ухмыльнулся при виде ее.

– Итак, Сефи, – Гермес поиграл бровями. – Я слышал, Аид надел колечко.

Она рассмеялась:

– Ну… не в буквальном смысле.

Бог хитрости охнул:

– Какого черта? Нельзя быть помолвленной без кольца, Сефи.

– Это неправда, Гермес.

– Это кто так сказал? Я бы не ответил «да», пока не увидел бы камушек.

Богиня закатила глаза.

– Мои поздравления, Сеф, – произнес Аполлон, и Персефона ему улыбнулась.

Вскоре после этого их пригласили в обеденный зал, и Персефона заняла место за центральным столом между Аидом и Сивиллой. Несмотря на восторг от вечера и встречи с друзьями, Персефона никак не могла перестать думать о Лексе. Она видела ее во всем, что ее окружало, – в винных картах, в музыке, в декоре. Все было изысканно и эффектно – так, как она любила.

Богиня остро ощущала отсутствие подруги.

Во время ужина Катерина, директор фонда «Кипарис», встала и поприветствовала всех присутствующих. Она кратко рассказала о проекте «Алкион», а дальше передала слово Сивилле.

– Я только недавно приступила к работе в фонде «Кипарис», – начала та. – Но заняла особенную должность. Ту, на которой раньше работала моя подруга, Лекса Сидерис. Лекса была прекрасным человеком с ярким духом, она была светом для всех. Она жила ценностями проекта «Алкион», и потому мы в фонде «Кипарис» решили увековечить память о ней. Представляем вам… Мемориальный сад Лексы Сидерис.

Персефона охнула, и Аид взял ее за руку под столом.

На экране за спиной Сивиллы появились наброски сада – прекрасного благоустроенного оазиса.

– Мемориальный сад Лексы Сидерис будет служить терапевтическим садом для пациентов «Алкиона», – пояснила Сивилла и перешла к рассказу о значении каждой части сада, объяснив, что паслен отдает дань обожаемой Лексой Гекате, а грандиозная, будто выполненная из стекла скульптура в центре сада воплощает душу Лексы – яркий факел, светящий для всех вокруг.

Сердце Персефоны переполняли эмоции.

Аид наклонился к ней и прошептал на ухо:

– Все в порядке?