Утром в понедельник, сидя между Левкой и Сивиллой в «Кофе Хаус», Персефона нажала кнопку «Опубликовать». Она улыбнулась, прочитав заголовок статьи на главной странице своего сайта:

Мой путь к любви к богу мертвых

Нимфа и оракул взвизгнули и обняли Персефону.

– Это только начало, – сказала она. Она гордилась собой, чувствовала себя наделенной силой и свободной.

Персефона оставила Левке список дел, и они с Сивиллой отправились каждая на свою работу. Впервые за долгое время богиня была рада вернуться в Акрополь – потому что это был последний раз.

– Доброе утро, Елена!

Девушка, казалось, очень удивилась и, запинаясь, ответила:

– Доброе утро, Персефона!

Богиня направилась прямо в кабинет Деметрия. Он поднял на нее взгляд. В линзах его очков отражался экран планшета, скрывая выражение его глаз.

Пару мгновений оба молчали.

– Ты уходишь.

– Я ухожу.

Они произнесли это одновременно.

Деметрий улыбнулся, и это пробудило в ней беспокойство.

– Не могу сказать, что я удивлен. Я видел твое заявление. Ты обратилась во все новостные агентства, – он криво улыбнулся. – Ну, за исключением «Новостей Новых Афин».

Он откинулся на спинку кресла и, казалось, искренне произнес:

– Мои поздравления.

– Спасибо, – ответила она.

– «Защитник». Весьма уместно. Ты продолжишь писать о богах?

Она приподняла подбородок. Она знала, что именно он хочет спросить: «Ты напишешь обо мне?»

– Я буду разоблачать несправедливость, – сказала она. Она пообещала разобраться с Кэлом и «Новостями Новых Афин», а боги обязаны выполнять свои обещания.

Шеф кивнул:

– Тогда я желаю тебе всего наилучшего.

Персефона вышла из кабинета Деметрия и вернулась к своему столу, где сложила вещи в коробку. Это было странное занятие с учетом того, что это место совсем недавно казалось ей домом. А теперь она уходила, но это и к лучшему.

– Куда вы идете? – удивленно спросила Елена, подняв глаза, когда Персефона направилась к лифту.

Она улыбнулась юной блондинке:

– Я уволилась, Елена.

– Заберите меня с собой.

У Персефоны округлились глаза.

– Елена…

– Я буду работать на вас бесплатно, – заявила та. – Пожалуйста, Персефона. Я не хочу оставаться здесь без вас.

Когда двери лифта открылись, богиня улыбнулась:

– Идем.

Елена взвизгнула, схватила сумочку и заскочила в лифт вместе с Персефоной. Когда они доехали до первого этажа, Персефона протянула коробку Елене.

– Ты меня подождешь? Мне надо кое с кем попрощаться.

– О, конечно, – ответила Елена.

Персефона спустилась в подвал в поисках Пирифоя. В его подсобке было пусто. Взглянув на его стол, среди стопок заявок и кучи инструментов она заметила тетрадь. Богиня вспомнила день, когда застала его врасплох, попросив снова помочь ей выбраться из здания. Тогда он явно забеспокоился о том, чтобы не дать ей увидеть написанное в тетради. Сейчас же она лежала открытая с выставленными напоказ страницами, исписанными мелким почерком.

Персефона не стала бы читать, если бы не заметила на одной из строк свое имя.

Любопытство взяло над ней верх.

2 июля

На ней сегодня белая блузка и юбка в черно-белую полоску. Волосы собраны в хвост. Блузка с низким вырезом, и я видел в ней ложбинку между грудями, когда она дышала.

У Персефоны внутри все похолодело.

Это что еще такое, черт побери?

Она перевернула страницу. Там было еще одно описание ее наряда на следующий день: розовое обтягивающее платье и белые лодочки. «У нее стройные ноги. Мне захотелось задрать ей юбку, развести ноги и отыметь ее. Она бы мне позволила».

Еще ниже он писал: «В новостях сегодня вышел новый репортаж о них с Аидом. Каждый чертов день кто-нибудь напоминает мне, что она с ним. Ее любовь к нему скоро закончится. Он бог, а они разрушают все, что любят. Уж я об этом позабочусь».

Потом она нашла список:

«Скотч, веревка, снотворное, презервативы».

Персефона ощутила кислый привкус в горле. В тот день, когда она отвлекла Пирифоя от какого-то дела и он, казалось, очень нервничал, он как раз писал список.

– Что ты делаешь?

Персефона отдернула руку от тетради. И резко повернула голову к двери, где стоял Пирифой, перегородив ей выход. Его глаза были холодными как сталь, и кровь застыла у нее в жилах.

Богиня открыла рот, чтобы ответить, но не смогла подобрать слова. Сердце было готово вырваться у нее из груди, а на лбу проступила испарина.

– Пирифой, – выдохнула она. – Я пришла попрощаться.

– Правда? – спросил он. – Потому что выглядит все так, будто ты шпионишь.