После нескольких дорогих детских магазинов они прогулялись по галерее женских отделов с одеждой, кожаной галантереей и шелковыми шарфами, перчатками и косметикой, но что-то необычное случилось у витрины магазина с мужской одеждой и костюмами.

– Мне нужно присмотреть для Анжело новую рубашку, – спохватилась Алессия. – Давайте заглянем ненадолго.

– Я покупаю костюмы для Карла в «Омниуме», – сухо сказала Рита. – И они стоят не больше ста – ста двадцати долларов.

– Сто двадцать долларов здесь будут стоить только носки, – пошутила Алессия. – Хороший итальянский костюм не стоит сотни.

– К счастью, Карл не итальянец.

У самых дверей их встретили две девушки в хорошеньких жакетах и юбках. Причесанные, наглаженные, с гладко убранными волосами и симпатичные, они были все равно что ожившие марципановые рождественские куколки. Шарлиз заметила, что охрана при виде их заметно оживилась.

Шарлиз прошла вдоль шкафов и стеллажей красного дерева, где в ряд, идеально отпаренные, без единой морщинки, висели на деревянных вешалках мужские сорочки. Стройным рядом над ними, свернутые в тугие рулеты, лежали галстуки разных расцветок, каких только можно пожелать, – и каждый в своей ячейке. На деревянных манекенах красовались безупречные костюмы из гладкой шерсти и шелка. Здесь пахло солью, корицей, табаком и ванилью – солидно, по-мужски терпко, и Шарлиз вновь вспомнила вчерашний вечер. Этот запах был чем-то похож на то, как пахло от кожи Донни Мальяно, и Шарлиз с легкой улыбкой на миг прикрыла глаза.

А потом, пока Алессия выбирала для мужа сорочки и громко советовалась с Ритой, Шарлиз заметила на одной из полок что-то особенное. Подойдя ближе и аккуратно посмотрев на изделие, пожалела, что не может здесь ничего купить. Она украдкой поискала в складках сложенной ткани бирку, но ничего не нашла, кроме черной шуршащей бумаги, которой был переложен мужской джемпер теплого карамельного цвета, и этикетки «Викунья Коломбо».

– Изысканный выбор.

Шарлиз вздрогнула, когда к ней сбоку подошла девушка-продавец.

– Это шерсть викуньи, – сказала она. – Она гораздо тоньше кашемировой и ценится очень высоко. Ее собирают с диких животных вручную, поскольку шерсть эта сохраняет свойства, только если викунья находится в естественной среде обитания…

– Да-да, – растерянно слушала Шарлиз, в полной беспомощности озираясь по сторонам, и, к счастью, Рита подоспела к ней, а следом и Алессия с вешалкой, на которой, точно флаг, развевалась на ходу белая рубашка.

– Ну, что тут у тебя? – бодро спросила Рита и нахмурилась. – Хм, симпатичная вещь.

– Славится своим малым весом, – продолжала девушка в униформе. – Взять тот же кашемир – и изделие выйдет куда тяжелее этого. При такой поразительной легкости шерсть викуньи великолепно согревает, очень приятна к телу. С годами выглядит так же благородно и вида не теряет…

– Тебе нравится? – спросила Алессия у Шарлиз.

– Я подумала, она была бы к лицу Донни, только и всего, – заметила Шарлиз. – Просто смотрела.

– Отец не носит такие вещи, – бросила Рита. – Он родился в белой рубашке и запонках. И с сигаретой в зубах, ха-ха!

Но Алессия не посмеялась. Она потрогала уголок джемпера, с симпатией взглянула на Шарлиз и вдруг сказала:

– Давай это купим. Давай купим для него – что скажешь?

– Я… – Шарлиз смешалась и смутилась. Она не знала, как ответить, потому что никогда не попадала в такие ситуации. На ее взгляд, все, что было связано с деньгами, имело определенные неудобства. – Я с радостью бы, но…

– Скажи, ты хочешь это сделать для него? – и Алессия сделала долгую, внимательную паузу.

Рита фыркнула «да боже мой», но не злобно, а скорее смущенно, и отошла в сторону; Шарлиз оробела. И робость эта еще больше зацепила Алессию, обрадовала, обогрела. Донни Мальяно, которого она с любовью и огромной нежностью называла papá, которого она безмерно уважала, чье слово считала в любом разговоре последним – даже если оно шло поперек слова ее мужа, – Донни Мальяно хотели порадовать. Алессия качнула рукой:

– Мы это возьмем. Упакуйте красиво, словно подарок.

– Хорошо, мэм, – вежливо улыбнулась девушка.

Шарлиз взволновалась.

– Это дорого стоит, – воспротивилась она, немного краснея. – Я не знаю, как тебя за это благодарить.

Алессия покровительственно посмотрела поверх ее головы, уже разглядывая пиджаки для мужа. Она это делала специально, чтобы немного отвлечь гостью, чтобы показать ей – покупка джемпера за три тысячи долларов не ударит по кошельку. Но уделенное дону внимание Алессия высоко оценила. Она многим была обязана Пешекане и хотела теперь сделать дона капельку счастливее. Она знала, что эта чернобровая наивная девушка пришлась ему по сердцу – и ее стремление сделать дону приятное только доказало, что в очередной раз папа не ошибся в ней.

Алессия сунула под мышку крокодиловую сумочку и легко потрепала Шарлиз по плечу:

– Почему бы тебе не выбрать пока бумагу и ленту, а я закончу с покупкой костюма. Ну а после мы пообедаем здесь недалеко. Что скажешь?

* * *