– Я хочу, чтобы ты сейчас тоже сказала, что думаешь, как на духу. – Он заложил руку за голову, пытаясь принять спокойную позу, но Морган чувствовала: что-то его тревожило.

Она напряглась. Когда тревоги появляются у таких людей, как Мальяно, у тебя тоже возникают поводы для личных беспокойств. Но тут он спросил:

– Что ты думаешь обо мне как о мужчине?

Такого вопроса она не ожидала. Чего это он? Морган повернулась на левый бок и игриво потрепала любовника по груди:

– Ты чего хочешь от меня услышать? Признания в любви, а?

– Нет, – он рассмеялся. – Просто скажи, так ли я плохо выгляжу, как думаю и опасаюсь? И так ли я вял, как думаю. Не щади мое самолюбие, я разрешаю. Втаптывай меня в грязь, но не пинай ногами.

– Ну… – Морган помедлила. – Если говорить откровенно, для своих лет ты выглядишь недурственно.

– Ага.

– Разве что домашняя кухня Алессии тебя немного разбаловала, а так… – Она пожала плечами. – Да с чего ты спрашиваешь?

– Просто захотелось, почему бы и нет? – вспылил он и дернул рукой, сжав пальцы щепотью. Это было на него уже больше похоже, и Камилла Морган расслабилась. – Не могу поинтересоваться у женщины, с которой сплю?

– Женщина не спала бы с тобой, если бы ты ей не нравился, – польстила Морган.

Донни Мальяно усмехнулся. Он сощурился, выдохнул в воздух тонкую струйку дыма, изогнувшуюся красивыми витками к потолку. Здесь, в этой красивой, светлой, современной спальне, в этой технологичной дорогой квартире, над которой поработала в свое время рука дизайнера, ему было неуютно. Он здесь чужой, он это всегда чувствовал. Он не верил ей. Он ее никогда не любил; она никогда не любила его. После нее он чувствовал только пустоту и холод и был уверен, что после того, как он уйдет, Морган ощущала только облегчение – и согревали ее только его деньги, которые он исправно ей, месяц за месяцем, платил.

Вдруг он вспомнил Шарлиз. Вчерашний вечер. Машину.

И заторопился.

– Я же обещал, что приехал ненадолго, – сказал он, провожаемый удивленным взглядом Морган, и насупился, возясь с мелкими пуговицами рубашки.

– Не выпьешь со мной кофе?

– Не сегодня. – Он быстро оделся, застегнул «молнию» на брюках и пуговицу, туго поджавшую пояс. – Но у меня есть другое предложение для тебя. Точнее сказать, просьба.

Вздохнув, Донни подумал, что немного сбросить вес и впрямь не повредило бы. Морган же развалилась удобнее на подушке, подставила руку под висок, опершись на нее и внимательно глядя на любовника. А он по-деловому быстро привел себя в порядок, оправил рукава рубашки под пиджаком, и выжидающе посмотрел на нее сверху вниз.

Морган не торопилась вставать, лениво поинтересовавшись:

– И что же я должна сделать для мистера Мальяно?

* * *

У Шарлиз не было при себе ни цента, но она понимала, что деньги ей не нужны. В «Вобаше» им не выставили счет, однако она отметила, что по чеку платила охрана и официанты подходили именно к ней. В магазинах, по которым Шарлиз водили Алессия и Рита, она просто любовалась на изысканные вещи, которыми хотела, но не могла владеть. Но вся прелесть заключалась в том, что Шарлиз было хорошо, даже когда мечты оставались просто мечтами. Ей было вполне достаточно просто восхищаться красивыми предметами быта, дорогой одеждой, изящными украшениями и очаровательными детскими вещами. Алессия открыто восторгалась ими – особенно ими – и нянчила крохотные костюмчики и платьица, пытаясь соблазнить Риту каким-нибудь премилым комплектом, шитым вручную золотой ниткой, или пинетками от Берберри из телячьей тонкой кожи. Но Рита была непреклонна. Она купила только костюм для себя с брюками на эластичной резинке, затем платье в мелкий белый горошек и надолго остановилась возле детских кроваток, комодов и кресел для кормления с пуфами для ног, что-то записывая в маленький блокнот, который достала из сумки.

Шарлиз ненароком поинтересовалась, что это она делает, и Рита невозмутимо ответила:

– Составляю список, конечно. Я не собираюсь потратить целое состояние на рождение малыша, потому хочу заранее присмотреть что-нибудь бюджетное.

– Когда я была беременна Фрэнни, Анжело скупил половину магазина в тот же день, как мы вышли из кабинета УЗИ, – поделилась Алессия, взяв Шарлиз под локоть. – А папа подарил малышке набор золотых ложечек с ее инициалами.

– Отец много чего тогда купил, – вспомнила Рита. – Но он не знает меры, если речь идет о детях. У него просто отключается голова, вот что я думаю.

– Это очень мило, – заметила Шарлиз, не замечая, как легко краснеют ее щеки, когда речь заходит о Донни Мальяно.

Рита закатила глаза. Ей еще не хватало глядеть на девицу, то ли правда влюбленную в ее папашу, то ли делавшую вид.

– Мы с Карло живем в небольшой трехкомнатной квартире, и если впихнуть туда все то, чем завалит нас папа, то, боюсь, место нам будет только на улице.