Донни Мальяно вернулся домой около одиннадцати часов и сразу отпустил Витале.

– Можешь взять мой «Мерседес», – сказал он. – Завтра до вечера я все равно никуда не поеду.

– Хорошо. Вам помочь с этим? – Витале повернулся к дону, имея в виду большую голубую коробку, перевязанную белой лентой, которая лежала рядом с ним на сиденье. Донни поморщился.

– Не стоит, я сам. Мне будет даже в удовольствие. – Он усмехнулся и помедлил, помял мясистые длинные пальцы. – Я давно уже ничего не дарил женщине.

Витале понимающе улыбнулся, но взгляд его оставался холоден – как, впрочем, и взгляд Донни Мальяно. Оба говорили о чувствах, но делали это самым бесчувственным образом.

– Думаю, ей понравится. К слову… Я решил кое-что расспросить о ней по своим каналам, не ограничившись информацией из личного дела, – Витале положил локоть на спинку кожаного кресла, отметив, что дон чуть приподнял брови, как делал всякий раз, когда внимательно слушал. – В частности, то, что вы просили узнать о ее мачехе.

– Завтра расскажешь, – поморщился Донни. – Сегодня я очень устал. Подготовься получше, поспи, немного выпей. Ты плохо выглядишь, что с тобой?

– Ничего такого. Просто много думал про Айелу, и ваша завтрашняя встреча меня малость беспокоит.

– Это только бизнес, Вито, – спокойно сказал Донни, хотя Витале знал, что он был тоже начеку. – Может, все станет проще и мы придем к каким-то договоренностям, может, немного сбавим градус. У Айелы не хватит мужества и стойкости сделать со мной что-то в таком месте, при стольких свидетелях. Вдобавок я надеюсь, что они не настолько непроходимо глупы, как мы о них думаем. Все будет в порядке, – и он хлопнул консильере по плечу так, что тот едва не дрогнул. – Но все равно проследи, чтоб Поли подрядил мне к завтрашнему дню надежного парня. Этого будет достаточно, чтобы наши ирландские недруги «сходили по-большому» от страха.

– Хорошо, босс, – улыбнулся Витале и протянул ему руку. – Доброй ночи вам.

– Доброй, – ухмыльнулся тот, крепко пожал ее, взял коробку под мышку и вышел из машины. – И никакой работы на сегодня, Вито. Дай голове отдохнуть.

– Есть! – шутливо отсалютовал тот и белозубо улыбнулся, но улыбаться перестал, когда дон повернулся к нему спиной.

Витале проводил Донни взглядом, пока тот шел ко входу в дом.

Донни Мальяно перекинулся парой фраз с охранниками, поднялся на несколько ступенек и остановился. Он глубоко вдохнул ночной холод от Мичигана и посмотрел на окна, в которых горел теплый золотой свет. Вдруг его охватило странное, почти забытое чувство, что в этом доме его теперь снова ждут. Младшие сыновья, которые в последний месяц учились далеко отсюда, выпорхнули из гнездышка, и без них в этих комнатах и коридорах стало куда тише… и куда тоскливее. Но это было не то же самое, как если тебя ждет женщина.

Донни помедлил, словно обдумывая что-то. Затем удобнее взял коробку, немного ослабил узел галстука и наконец вошел в дом.

Он не ожидал, но почти сразу к нему навстречу из гостиной вышла Шарлиз. Донни мельком присмотрелся: за ее спиной в гостиной горел разведенный в камине огонь.

– Добрый вечер, – приветливо сказала она и подошла к нему, ловко принимая пальто.

– Привет.

Он был удивлен, но виду не подал. Только вынул руки из рукавов и позволил Шарлиз немного за собой поухаживать. Она повесила его пальто на вешалку, а затем убрала к другой верхней одежде в шкаф. Донни тем временем прошел в гостиную, положил коробку на бархатный диванный подлокотник.

Ему стало интересно, что будет дальше.

Шарлиз показалась из коридора, прислонившись плечом к дверному косяку:

– Может, хочешь кофе? Я могу сварить. Или разогреть ужин.

Донни расстегнул и снял пиджак, повесив его на спинку дивана, и вскинул брови:

– У нас есть ужин? Правда? – Он поманил ее рукой ближе.

– Правда. – Она улыбнулась, медленно прошла к нему, обняв себя за талию. – Фаршированные перцы и свежий хлеб. И пудинг с тапиокой. – А помолчав, прибавила: – Пудинг не я готовила, а Алессия.

– Алессия, – кивнул Донни. – Она просто умница, но лучше бы поменьше торчала у плиты, как и ты.

– Мы неплохо провели время вместе, – возразила Шарлиз. – Перцы я делала под ее чутким руководством, так что… Возможно, они даже вышли ничего так.

– Ну, пойдем попробуем.

Он покровительственно тепло обнял ее за плечи, прижал к груди и повел на кухню. Шарлиз немного съежилась. Она была что птичка, которую закогтил кот, и так же по-птичьи быстро косилась то на Донни, то смотрела вперед, вспоминая, где и что лежит на кухне. После «Мэйсиса» Алессия ей все показала, но пока нужно ко всему привыкнуть.

Она усадила Донни за стол, накрытый скатертью; поставила перед ним тарелку, приборы, винный бокал. Донни подвинул его в сторону:

– Лучше что-нибудь горячее.

– Хорошо. Тогда все же кофе?

– Да, можно просто черный, спасибо.