Он от других отличался свирепостью характера, но не той же, которой славился его отец. Донни был свиреп, когда это было нужно его семье: по натуре своей он был стратег куда больший, чем боец. Коди – наоборот. Он стремился к лидерству, как в свое время стремился стать во главе семьи Донни, но истинное удовольствие Коди получал в служении капо и многому учился от Поли Лучетти, почитая его, словно отца и не меньше, чем родного родителя. Коди год назад женился на Терезе Лучетти, дочери Поли, тем самым совершенно породнившись с первым капореджиме Донни Мальяно. Увы, по натуре своей Коди был «ходок», человек страстной натуры, и того не скрывал – хотя чувства Терезы старался не ранить и тем более ни перед кем ее не позорил. Все его любовницы даже не смели звонить ему или просить о встрече: он сам их находил, когда ему было нужно. Жена все знала, но прощала его и жила в относительном спокойствии. Она занималась бытом, мужем и собой, а большего ей было не нужно – тем более что мужа она немного побаивалась и в постели была далеко не такой раскрепощенной, как он к тому привык.

Коди, сперва безразличный к Шарлиз, усмотрел в ней какую-то новую, любопытную цель, когда Рита бросила вскользь, что она – гостья отца. Вот так да! Усмехнувшись, он налег на стол широкой грудью и с любопытством заглянул Шарлиз в лицо.

Шарлиз… имя-то какое, француженка, что ли? А папаша хорош. Из азарта Коди захотелось поглядеть, как она покраснеет перед ним, и он невинно, удовольствия ради взял ее руку и поцеловал:

– Тогда будем знакомы. Что же, милая, мы тут все к вашим услугам, да? Надолго вы к нам?

– Не очень, – спокойно ответила Шарлиз, лишь слегка зарумянившись. – Спросите лучше у мистера Мальяно. Я тут по делу.

– Хороша, и хорошо же ваше дело, – рассмеялся Анжело и выпрямился, потерев ладони. – Ладно, Коди, давай закругляться – кофе выпьем в дороге. Есть кое-какое дело и у нас, раз мы об этом.

– Ладно.

Они быстро попрощались с девушками и вышли, не желая им мешать – да и вообще, после того как узнали, что это девчонка отца, стало совсем неинтересно точить с ней языки. Хотя Анжело и заметил, спустившись по ступенькам на траву:

– А здорово она тебя отбрила. Не дура.

– Не дура, – согласился Коди, доставая сигарету.

Это-то в ней и понравилось: так он подумал, пока прикуривал, шагая к машине.

* * *

Первое чикагское утро было очень холодным. Шарлиз не ожидала, что с Мичигана всю ночь будет дуть сильный сырой ветер, и даже теплого одеяла было недостаточно, чтобы согреться. Она так продрогла, что натянула один из новеньких свитеров, и только тогда кое-как уснула. Снаружи стояла тишина: не слышно было ни шума машин, ни чужих голосов, но в колледже Шарлиз к этому привыкла – хотя здесь долго ворочалась, прежде чем задремать: ей было не по себе в этом месте, больше похожем на крепость, чем на обычный дом.

Войти можно, выйти – уже проблема.

Но, признаться, ничего страшного накануне с ней не случилось, и она даже успела заскучать без дела. Они с Ритой выпили кофе и поболтали о всяких пустяках. Рита, оказывается, писала картины и заливала красивые панно из смолы, но из-за беременности работала теперь меньше и редко появлялась у себя в студии. Она спросила у Шарлиз, чем та хотела бы заняться после колледжа, но Шарлиз не смогла ответить. Душа ни к чему не лежала, особенных талантов не было, да и куда девать пять лет, в которые она должна будет отработать свой долг перед учредителями хершевского фонда? Ее желания всем глубоко безразличны, она сама – пыль на обуви власть имущих. Рите, дочери богатого дельца Донни Мальяно, этого не понять, если ни единожды в жизни своей она ни в чем не нуждалась и не знала отказа, и если желала писать на холсте, или музицировать, или учиться в Сорбонне, Гарварде или Йеле, ей все это легко давали и во всех начинаниях поощряли.

Но даже если не думать о работе, которую Шарлиз будет выполнять, придется та ей по вкусу или нет, она на долгое время после смерти родных замкнулась в себе и утратила вкус к прежним увлечениям. Она когда-то – еще были живы мама и сестра – посещала театральный кружок и ходила на джиу-джитсу: в то время это было модное среди девочек увлечение. Обожала плавать и пару раз погружалась с аквалангом вместе с отцом. Хорошо училась и не доставляла дома хлопот. Потом все изменилось.