Еще четыре часа, и он будет дома. Леон подставляет лицо едва теплым каплям воды, которые вяло стекают с потолка, закрывает глаза и с удовольствием прокручивает в памяти сладкий момент мести. Предпоследняя смерть. Сверчок, Хаттон Бакстон, теперь вот Шерил. Остался только барон, и после этого можно считать себя свободным.

Перспектива полностью выбросить из настоящего синдикат, прошлую жизнь и предателей в этой кажется заветной мечтой, о которой он не знал. Все ради племянника… или племянницы, не так важно. Ради еще одного человека, того, кто будет носить фамилию Гибсон и заливисто смеяться, как Тыковка. Затягивать черную дыру внутри.

Если бы Леон был сентиментален, дал бы себе еще пару красивых обещаний, вроде того, чтобы заняться благотворительностью или найти жену ради собственного потомства. Но он не…

Зои.

Вспышкой перед глазами проносится улыбка, пухлые щеки и пронзительный взгляд. Грудной смех, вызывающий чертовых бабочек в животе. Тонкие белые запястья, вздымающаяся грудь.

Его Зои.

Леон бьет кулаком о стену, жмурится, прогоняя наваждение. Она ушла, ей не нужны его чувства. Значит, они не нужны и ему.

Принцип бумеранга всегда действовал безукоризненно, и сейчас не исключение. Леон не проявлял безответных чувств ни к людям, ни к делу. Если его любят и ценят, он отвечает тем же, хоть и в своем стиле. Если же нет – значит, и от него добра ждать не стоит.

Пора выдвигаться домой. Леон плотно упаковывает грязную одежду в вакуумный пакет, падает на сиденье трехлетней белой «Ауди» и торопится на выезд с парковки. Ключ от номера остается в двери – заберут, когда заметят смену машины.

Остаток дороги он проводит почти без мыслей: дело сделано, удовлетворение получено. Нужно только добраться до постели, чтобы уснуть, выбросив из головы долгую дорогу, и восстановить силы для завтра.

Пятницу тоже назначили выходным, и Леон не планирует упускать этот шанс. Его ждут на обед Гэри и Пайпер, желательно приехать к ним уже обычным собой. А потом… Черт, у него даже нет планов на остаток дня, хоть бери и отправляйся гулять по парку. Там точно соберется огромная толпа людей, и можно будет потеряться в ней как минимум для себя самого.

Домой Леон заходит поздно: на часах уже десять вечера, а выехал в пять утра. И это он еще не задерживался – а что, если бы Шерил не была настолько готовой умереть? К полуночи приехал бы? Перед сном включает телефон, который оставлял дома, на случай, если что-то пойдет не по плану.

Чертова коробка жужжит в руках так, словно сошла с ума. Одно за одним падают сообщения, в мессенджерах и на голосовую почту. Наконец экран сменяется: Леону звонит Кэтрин.

Он тут же снимает трубку: скорее всего, что-то случилось. Сердце падает куда-то вниз, и когда Леон слышит взволнованный голос в динамике, тревожность заставляет пальцы дрожать.

– Что произошло? – быстро спрашивает он.

– Ты мне скажи, жопа с ручкой! – взрывается Кэтрин. – С утра тебе звоню, телефон выключен, тебя нет дома, в офисе тоже нет, я боялась, ты…

Она замолкает, и Леон отчего-то чувствует болезненный укол совести. Кэтрин беспокоилась о нем и могла нафантазировать что угодно, особенно после смерти Тыковки.

– Я жив, – успокаивает ее Леон. – Просто уехал немного прочистить голову. Зачем ты меня искала?

– Еще бы я сейчас помнила, – ворчливо отвечает Кэтрин. – Мне что-то от тебя было нужно, но… Боже, у меня голова беременной.

– Это нормально, ты же ее не украла. Просто ты беременна, вот и голова такая же. Как ты себя чувствуешь?

– В порядке. Вспомнила! Я хотела предложить тебе поработать, у меня тут есть наметки по развитию нас в Европе, и мне нужна твоя помощь, собрать их в план.

– На выходных? – уточняет Леон.

– Ты против? Мне скучно, а выходные очень длинные.

– Нет, дай секунду…

– Если у вас с Зои планы, просто скажи. Сяду пересматривать «Клан Сопрано».

– Зои… – Снова вспышка перед глазами. – У меня нет с ней планов. Завтра я обедаю с Гэри и Пайпер. Потом свободен.

– О нет, – слышится участливый голос из трубки. – Поэтому ты такой всю неделю?

– Какой?

– Мертвый. Я думала, это из-за Мюнхена, а ты… Слушай. Давай я приеду?

В трубке слышится шорох.

– Там у тебя можно парковаться? – задумчиво спрашивает Кэтрин. – Или взять такси?

– Кейт, не надо. Я собираюсь спать.

– Завали, Леон Гамильтон, тебе нужен друг.

– Зачем? Я тут не плачу в подушку, мы просто завершили отношения по контракту.

– Затем. Ты влюбился, а потом расстался с девушкой. И знаешь, что тебе нужно?

– Что?

Разговор начинает раздражать, но это ведь Кэтрин. Леон обещал себе больше ей не хамить.

– Поговорить. Иначе ты закроешься от мира и запретишь себе влюбляться, а такое поведение – путь в бездну.

– Кейт, я не был влюблен, и это все не имеет смысла. Поверь, Зои не первая девушка, с которой я завершил отношения, так что у меня есть опыт. Не нужно приезжать, для меня совсем поздно, и я ужасно хочу спать.

Зои. Нимб светлых волос, щекочущих ему нос по утрам.

– Уверен?