Ровно в два ее мобильник начинает ритмично вибрировать, словно звонят… Но это сообщения, которые одновременно присылают ей Индия и Джорджина.

«Выйди из кабинета».

«В коридоре сюрприз».

«Быстрее, не тупи».

«Выходи».

«ВЫХОДИ СЕЙЧАС».

Зои резко поднимается, едва ли не бегом пересекая собственный кабинет, и сквозь стеклянную стену второго видит, как по коридору в сторону выхода с небольшой картонной коробкой идет Саманта Дюбуа.

Гордо, не оборачиваясь на изумленные взгляды, равномерно цокая своими острыми шпильками по плитке, будто компания больше ее недостойна. Зои только теперь осознает: Леон сказал чистую правду и Дюбуа пришла к нему, потому что проиграла в войне.

Пусть неизвестно, что происходило в закулисье, но одно понятно: Дюбуа не стала ждать, пока небо рухнет ей на голову, и взяла инициативу в свои руки.

Зои не выходит ее провожать. Она даже не задерживается среди зевак, торопясь вернуться к работе. Правда, надолго тишины не хватает: не проходит и десяти минут, как в кабинет грациозно вносит себя Джорджина.

– Поздравляю, – по-змеиному улыбается она. – Полагаю, мы можем похвалить друг друга.

– Что произошло?

– Никто не знает. Сегодня утром она прислала мне письмо с уведомлением об уходе.

– Даже не двухнедельное?

– Там было «вступает в силу незамедлительно». А знаешь, что самое интересное? Арчер написал мне принять его. Ни выходного интервью, ничего. Она просто собрала свои вещи и ушла.

– И кто тогда?..

– Если бы я знала, – морщится Джорджина. – Для меня это новая головная боль: найти человека на такую позицию, еще и побыстрее. Но, полагаю, у Арчера будет для тебя предложение.

Она все говорит и говорит, а Зои никак не может понять, что именно чувствует. Радость? Облегчение? Триумф? Хоть что-нибудь?

Когда Джорджина наконец уходит, можно свернуть все окна и тупо уставиться в стандартный фон рабочего стола. Дюбуа уволилась сама, расписавшись в собственном поражении, а счастья от этого не прибавилось. Даже больше: Зои почему-то горько и противно от происходящего, словно она натворила еще больше бед, чем было до нее.

Окей, Дюбуа ушла. Кто теперь займется маркетингом прямо посреди запуска нового продукта? И потом… Зачем они воевали в первую очередь?

Зои не может вспомнить, с чего это началось, и даже не может сейчас понять, за что боролась так яростно и на что тратила столько сил. Чтобы что? Чтобы теперь сидеть с абсолютной и всепожирающей черной дырой в душе?

На следующей неделе будет опубликована статья про Арчера, и после нее вот так же, с коробкой в руках, уйдет и сама Зои. Неизвестно даже, выживет ли офис, когда эта бомба разорвется.

Леон был прав. Боже, как же сильно он был прав в том, что их война вредит даже не им самим, а компании.

Безумно хочется позвонить ему и сказать именно это. Не проситься обратно, не пытаться повернуть время вспять, а просто сообщить, что он был прав. Как, впрочем, и всегда.

Глава 47

Леон

На узкой лесной дороге Леон сбрасывает скорость, чтобы не пропустить поворот. Кажется, будто штат Мэн вообще пустынное и нелюдимое место: деревья, деревья, между ними темнота. Жилые дома встречаются редко, и наткнуться здесь на случайного прохожего страшно: он вполне может оказаться заблудшим вендиго [11].

Лучшее место, чтобы спрятаться… или спрятать труп. Шерил явно выбирала его по принципу «меньше городских камер и лишних глаз». Леон рад, что она руководствовалась именно им, ведь теперь он может воспользоваться теми же преимуществами.

А вот и поворот. Старый «Додж», который он взял напрокат, слишком громко рычит, так что его стоит оставить в полумиле от дома – Леон не планирует бегать по лесам за этой тупой сукой. Конечно, теплая летняя погода как минимум не будет мешать подобному развлечению, но настроение не то.

В лесу он оставляет машину между двумя узнаваемыми пихтами и выходит наружу, потягиваясь: он проехал семь часов всего с одной остановкой, а на этом сиденье, созданном под плоские американские задницы, даже английская станет квадратной.

Поправив перчатки, Леон не задерживается дольше нужного: он сюда не отдыхать приехал. До понедельника, конечно, его не должны хватиться, но вернуться все равно стоит не позже утра. Он пробирается сквозь лес к небольшому домику, притаившемуся за плотным забором из деревьев.

Двухэтажный дом в старом стиле, должно быть, стоит здесь не меньше пятидесяти лет. Он совсем обычный, без изысков и попыток облагородить пространство, даже выкрашен в грустный серый цвет. Как бельмо на глазу посреди этого чудесного леса.

Его отвлекает необычный шум. Листва, ветер – это все понятно, но слева от дома из деревянного загончика доносятся звуки животных. Леон замирает, прислушиваясь: кажется, это свиньи.