Потому что именно к этому все и сводится; если бы не дружеская помощь и обещания роскоши, которые дал мне Рафаэль, когда мы познакомились, вся моя жизнь сложилась бы иначе.

Может, у меня бы сложились нормальные отношения с сестрой.

Может, я женился бы по любви, а не потому, что мне нужна королева на своей стороне доски.

Может, я бы до сих пор строил карьеру в медицине, о чем так мечтала моя мать, и не чувствовал себя обязанным заниматься этим, чтобы искупить все те жизни, что отнял.

Через несколько минут дверь библиотеки со скрипом открывается, и входит Елена. Она закрывает ее, подходит на цыпочках и встает прямо передо мной.

– Ты в порядке? Ты казался… напряженным, там, во дворе. – Она бросает взгляд на корешок книги в моей руке, морщится. – О-о, Дориан Грей? Знаю, ты уже многое повидал, но, если честно, в наше время в тридцать два ты еще молод. Самому пожилому человеку в мире сто пятнадцать лет, ты не знал? У тебя еще много времени.

Захлопнув книгу, я бросаю ее на край стола, хватаю Елену за запястье и усаживаю себе на колени. Она пищит, располагается так, что ее киска оказывается прямо на моем члене.

Он мгновенно твердеет под ней, готовый ринуться в бой.

– Самому пожилому человеку действительно столько лет? – спрашиваю я, проводя носом по ее скуле.

Дрожа, она пожимает плечами, обвивает руками мою шею и прижимается ко мне.

– Понятия не имею, но это помогло тебе отвлечься от дурных мыслей, верно?

Отстранившись так, чтобы посмотреть ей прямо в глаза, я выдыхаю и слегка качаю головой.

– Нет. Ты помогла мне отвлечься. У тебя природный талант.

– Вот как. – Широко улыбаясь, она наклоняется вперед, скользит языком по раковине моего уха, затем щиплет за мочку. – Что ж, тогда давай я попробую еще раз.

Ее рука отпускает мою шею, скользит вниз по груди, прежде чем нырнуть за пояс штанов; Елена изгибает локоть, крепко сжимает пальцами мою нарастающую эрекцию, скользит подушечкой большого пальца по влажной головке.

Откинув голову, я судорожно выдыхаю, стресс превращается в приближающуюся разрядку, пока кровь отливает вниз.

– Кое-кто уже готов для меня, – шепчет она, поглаживая мою разгоряченную плоть. Елена расстегивает ширинку, не без труда достает мой член и приподнимается.

– Всегда готов, – выдавливаю я, задирая ее платье выше бедер, зажав ткань в кулаки, чтобы не мешалась. – Господи, крошка. Ты вообще носишь трусики?

Она широко улыбается, берет член в руку, направляя.

– Нет, и больше никогда не буду.

Медленно опускаясь, она вбирает меня дюйм за дюймом, пока ее зад не соприкасается с моими бедрами. Резко вздохнув, когда я делаю толчок, она сглатывает комок в горле, запускает руки в мои волосы.

Двигая бедрами, она осторожно скользит вверх и вниз, словно не понимая, что делает; и это очередной удар под дых для меня, говорящий о том, что она совсем неопытная, а это добавляет для меня еще ряд проблем.

Но так сложно думать об этом, когда она как чертов рай на земле. Как богиня, которая спустилась, чтобы спасти мою изуродованную душу от проклятия.

– Прости, – шепчет она, легкий румянец выступает на ее милых щечках.

– Господи, за что ты извиняешься? – Слова даются мне с трудом, ее киска сжимает меня так сильно, что перед глазами плывут звезды. Мои руки хватаются за ее бедра и принимаются двигаться в такт.

– Я… для меня это все в новинку, и я не хочу все испортить.

– Это невозможно, – говорю я, закусив губу, когда она наращивает ритм, очевидно, найдя точку, от которой все ее тело поет. – Продолжай в том же духе, и я кончу в тебя раньше, чем нужно.

– Вот дерьмо, – протягивает она, изгибая спину; ее внутренние стенки дрожат. – Ты так говоришь… словно это плохо, но мне… мне нравится.

– Моей распутной женушке нравится, когда я теряю самоконтроль, да?

Кивнув, она находит мою руку и подносит к своему горлу; круговые движения ее бедер прогоняют электрический разряд в мои яйца. Они сокращаются, меня захлестывает волна оргазма, и я сжимаю ее шею в ту же секунду, когда ее киска содрогается, не в силах больше сдерживаться.

Белые пятна застилают мое зрение, когда я понимаю, что нахожусь в ней так глубоко, насколько возможно, пульсация в ее киске опустошает мои яйца. Елена припадает к моей шее, со стоном вонзает зубы в плоть, кусая, пока не пробивается через барьер.

Она скользит языком по моей шее, затем отстраняется и целует меня в губы. Этот поцелуй как спасение души, которое вдруг исчезает. Я чувствую медный привкус на ее губах и практически снова кончаю без всякой стимуляции.

Позже, когда она расслабляется, кладет голову мне на грудь и ждет, пока к ногам вернется чувствительность, я испытываю знакомое чувство из прошлого, правда, теперь у него совершенно новая мишень.

– Говорю тебе, эта женщина сходит с ума.