– Кэллум, – стону я, потеряв счет тому, сколько раз уже успела назвать его по имени. Он упирается в меня вплотную бедрами, я вся дрожу на его члене, совершенно потеряв рассудок.

Что-то зловещее проскакивает в его глазах, когда он поднимает взгляд, изогнув бровь.

– Что-то не так? – спрашивает он, продолжая свое чувственное нападение.

В уголке его губ собралась бусинка из моей крови, я наклоняюсь и слизываю ее кончиком языка, наслаждаясь металлическим привкусом. Мое тело взрывается фейерверком при воспоминании, как он высасывал ее из меня.

Легкая боль, успокоенная сумасшедшим взглядом его темных глаз, пока Кэл посасывал и облизывал рану, словно моя кровь была гранатовым соком, а он умирал от голода в подземном царстве.

Закусив его нижнюю губу, я резко дергаю, наслаждаясь тем, как это движение заставляет его войти в меня жестче. Я хватаю ртом воздух, пытаясь запомнить ощущение, когда он полностью во мне; Кэл отстраняется и хмыкает.

– В чем дело? Моей распутной маленькой жене мало моего члена? – Каждое его слово сопровождается резким толчком бедрами, головка упирается в точку G, сводя меня с ума.

– Еще, – хрипло протягиваю я, слегка перемещаясь, стараясь взять ситуацию под контроль.

Он щиплет меня за зад, затем сильно шлепает.

– Я пытаюсь трахать тебя помедленнее.

– Мне не нужно помедленнее, – отвечаю я.

Мрачно усмехнувшись, Кэл выходит из меня, моя киска сжимается вокруг пустоты.

– Я делал это не для тебя, крошка.

Кэл вдруг принимается делать интенсивные толчки бедрами, трахая меня так жестко, что стеклянная дверь дребезжит, готовая сорваться с петель. Мои ладони упираются в поверхность, постоянно скользят с каждым мощным ударом; напряжение нарастает в животе, грозя разрядкой в любой момент.

– Хороших женушек нужно хорошо трахать, – говорит Кэл, прижимаясь губами к моему виску. – А я про тебя совсем забыл, не так ли?

– Боже, да, – стону я, мой голос низкий и хриплый, словно его бросили на угли и обожгли до твердой корочки. Голова бьется о дверцу, пока Кэл трахает меня, и я обвиваю его шею руками, чтобы не упасть. – Да, боже, пожалуйста. Да, вот так.

– Никто тебя не услышит, – говорит он, прислонившись к моему лбу. – Здесь только я, твой муж, который утаскивает тебя за собой в ад.

Если это ад, заприте меня здесь и выбросьте ключ.

Напряжение внутри меня начинает расширяться, словно огненный шар, грозящий уничтожить все на своем пути. Я пульсирую вокруг него, чувствую, как подступает оргазм, пытаюсь отсрочить его, но ничего не получается.

– Сейчас… кончу, – стону я, не обращая внимания на то, каким отчаянным звучит мой голос.

Я в отчаянии. Жалкая, измученная и несчастная – каждую секунду, что он меня не трахает, наполняя своей темнотой, наплевав на мою собственную.

– Черт, я тоже, – говорит он, набирая темп, словно пытаясь разорвать меня. – Ты чертовски невероятная.

Кэл подносит руку к моей шее, и его длинные пальцы сдавливают мне горло, и воздух не находит дороги в мои легкие. Он так уже делал раньше.

Только в этот раз он не останавливается; давление нарастает, пульс учащается, дышать становится практически невозможно. Я смотрю на него широко распахнутыми, полными неуверенности глазами, но удовлетворение в его взгляде приводит меня в восторг.

Странное ощущение, когда тебя лишают кислорода, но оно перерастает во что-то большее, во что-то лучшее, когда удовольствие смешивается со страхом.

– О, да, – протягивает он, заставляя меня дрожать от удовольствия, – возьми мой член, крошка. Вот так. – Он делает мощный толчок бедрами, из его груди вырывается низкий рык, мой взгляд затуманивается, и я тоже растворяюсь в оргазме.

Я содрогаюсь вокруг его члена, я кричу, пока облегчение накрывает меня волной, мои стенки сокращаются, опустошая его яйца. Кэл довольно выдыхает, прижимая меня к стеклянной дверце, его рука отпускает мое горло и обвивает за грудь.

– Господи. – Он тяжело дышит в мои мокрые волосы, свободной рукой тянется за спину и закрывает кран.

Несколько минут мы не шевелимся. Просто молча стоим, укутанные безопасностью молчания, не желая нарушать его.

По моим предплечьям бегут мурашки, я вздрагиваю. Кэл усмехается и наконец выходит из меня. Я морщусь от внезапной утраты, стараясь не обращать внимания на огромную пустоту, которую он оставил после себя, гадаю, насколько все было таким же, как в прошлый раз.

– Ты в порядке? – спрашивает он, опуская меня на пол и делая шаг назад. Он окидывает меня взглядом, включив режим доктора, осматривает мое тело на признаки повреждений. Пробегает пальцем по шраму на моем бедре, хмурится, на лице появляется мрачное выражение. – Не нужно было этого делать.

Я моргаю, опускаю взгляд туда, где он меня касается, вытирая кровь с кожи.

– Мне понравилось.

Он вскидывает бровь, шумно глотает.

– Да?