– Можем пойти вместе. Я знаю владельца; не думаю, что с нами что-то случится, пока он там.

По крайней мере, не в очередной раз.

Кэл не похож на человека, который допустит одну и ту же ошибку дважды.

Девушка склоняет голову набок, окидывая меня внимательным взглядом сверху вниз; я шаркаю ногами, чувствуя себя неловко и сожалея, что не надела нижнее белье под это темно-синее платье-рубашку. Я чувствую все, включая тяжесть ее взгляда.

– Ты знаешь Кэла?

Я поднимаю руку, демонстрируя кольцо, переливающееся на солнце. Я чувствую легкий укол ревности, когда понимаю, что она знает его имя.

Лучше принять это чувство, чем пытаться подавить.

Раздувая щеки, она тихо присвистывает, раскачиваясь вперед-назад на пятках.

– О, значит, ты его знаешь-знаешь. Ты, должно быть, Елена.

Протянув руку, она косо улыбается. Я недоуменно смотрю на ее ладонь, нерешительно сжимаю ее и встряхиваю два раза, как учил папа.

Я больше ничего не говорю, она убирает руку и поджимает губы.

– Меня, кстати, зовут Вайолет.

– А-а, – протягиваю я, снова пробегая взглядом по чертам ее лица, пытаясь понять, видела ли я ее где-то прежде, а потом забыла. По правде говоря, я особо не исследовала остров Аплана с тех пор, как прибыла сюда, кроме нескольких визитов на фермерский рынок в сопровождении Кэла и заезда в булочную за маффинами на севере вместе с Марселин.

Так как моя последняя самостоятельная вылазка закончилась не очень удачно, я решила сидеть дома, смирившись с жизнью отшельницы, которая бы все равно меня ждала в качестве миссис де Лука. По крайней мере, будучи женой Кэла, я не должна посещать или устраивать торжественные мероприятия; наоборот, чаще всего Кэл сам не поощряет выходов на публику, предпочитая закрыться в «Асфоделе» и трахаться ночи напролет.

– Ты понятия не имеешь, кто я, верно? – спрашивает она, снова усмехнувшись, правда, на этот раз смех переплетается с нотками раздражения.

– Прости, – поспешно говорю я, – я на острове недавно и…

Подняв ладонь в воздух, она качает головой, и я замечаю зеленую краску на ее большом пальце; цвет словно впечатан у нее под кожей.

– Все в порядке, честно. Я никому о нем не рассказываю, с чего бы он рассказывал кому-то обо мне?

Мои брови соединяются на переносице в замешательстве, ревность обжигает горло, хотя я не совсем понимаю, почему.

– Откуда ты его знаешь?

Она молча смотрит на меня несколько минут; так долго, что ревность распространяется по всему телу, словно огонь, и в душе я хочу наброситься на нее, но стараюсь держать себя в руках, принимая мысль о том, что у Кэла может быть прошлое, к которому я не имею никакого отношения.

Многое могло случится задолго до того, как мы стали вместе, несмотря на продолжительность моих чувств. К тому же он определенно никогда не отвечал взаимностью, и теперь, когда все еще более сложно, я не знаю, что именно он думает по поводу всего этого.

Возможно, то же, что и в самом начале, когда говорил, что использует меня как пешку.

Но если именно так Аид пользуется тобой, я постараюсь остаться в подземном царстве как можно дольше.

Вайолет облизывает губы, играя с кончиком косы, когда мимо нас проходит парочка, держась за руки и обсуждая поездку на пляж. Есть в ее взгляде что-то странное, такое отчаянное и такое знакомое, поэтому я снова задаю свой вопрос, пытаясь получить на него ответ.

– Откуда ты знаешь Кэла?

Переведя взгляд на меня, она грустно улыбается.

– Я его не знаю.

Дверь в кабинет Джонаса неожиданно распахивается и ударяется в стену так сильно, что на уровне ручки облетает штукатурка. Елена стоит на пороге, источая гнев, от которого ее золотистые зрачки пылают огнем, освещающим их на фоне бара позади нее.

– Если ты трахаешься с другой, я хочу об этом знать.

Откинувшись на спинку стула, я кладу руки на колени и внимательно смотрю на нее. Волосы волнами струятся по ее спине, а маленькое синее платье абсолютно никак не скрывает от меня ее фигуру.

Изгибы, от которых я стал зависим; мой личный сорт наркотика.

Справа от меня Джонас встает из-за стола, собирает кипу анкет на вакансию вышибалы в папку, однако из кабинета он не выходит.

Я должен был удивиться, увидев ее здесь, но я не удивлен. Несмотря на то, что после нападения на Елену, я попросил перепрошить ее телефон так, чтобы было можно отслеживать ее местоположение в любое время, определенные вещи в человеке нельзя изменить.

Стоит Елене вкусить свободу, она больше не вернется в клетку без боя.

Честно говоря, я удивлен, что ей понадобилось столько времени, чтобы покинуть дом. Нельзя все время тупо смотреть на клочок земли и дожидаться весны.