Не то, что за мной действительно кто-то охотится, как Кэл и говорил, или что всей моей жизни в Бостоне пришел конец.

Но то, что произошедшие сегодня изменения, в результате травмы или со временем, снова исчезнут.

Что я застряну в браке без любви, как в тюрьме, чего всегда опасалась.

– Почему я не видела тебя голым? – не выдержав, спрашиваю я, пытаясь скрыть тревогу в голосе.

Кэл вскидывает бровь под очками и бросает на меня взгляд.

– Уверяю тебя, без одежды он такой же большой.

Жар приливает к щекам, когда я думаю о размере его члена, отчего я невольно сжимаю бедра и перекатываюсь поближе к нему.

– Нет, просто… ты видел меня голой. Я и сейчас голая.

– Я не против, прямо скажу.

Его рука скользит вниз по моей талии, я открываю рот, чтобы что-то добавить, но он резко прижимает меня к себе.

Мой клитор пульсирует от соприкосновения с его кожей, уже готовый к новому заходу, но мне уже ясно, что Кэл использует секс, чтобы отвлечь меня, поэтому я перестаю задавать вопросы и пытаюсь довольствоваться тем, что действительно знаю о нем.

Прямо сейчас я знаю, что он хочет всеми силами защитить меня, и, несмотря на ситуацию и все, что ее усложняет, это самое главное.

От этого проще осознавать, что на его руках не только моя кровь.

Я лежу рядом с ним, пялясь на стену, слушая, как он периодически переворачивает страницы, ровный ритм его дыхания убаюкивает меня.

«Ты была ручьем, а я утесом, и ты сбегала по мне сияющим водопадом», – тихо цитирует он, эта строчка едва задевает мой разум, прежде чем я погружаюсь в сон.

– Выглядишь на удивление отдохнувшим.

Откусив кусочек от своего круассана, я смотрю на Джонаса через стол и вскидываю бровь.

– На удивление?

Потерев подбородок ладонью, он пожимает плечами, перебирая бумаги, что лежат перед ним на столе.

– За все эти годы я ни разу не видел, чтобы ты выглядел хоть чуточку лучше, чем зомби. Просто интересно, вот и все.

– «Интересно», – повторяю я, проглатывая последний кусочек выпечки. – Это такой вежливый способ сказать «скучно».

– А, лучшая защита – нападение. Значит, вы все-таки это сделали. – Он откидывается на спинку стула и соединяет ладони вместе. – Наконец воссоединились на семейном ложе и скрепили свой союз?

– Я не собираюсь это с тобой обсуждать.

– Если подумать… как там говорят в американском футболе? Отвлекающий маневр? – Он отделяет небольшую кипу бумаг от основной стопки; контракт, который я подписал несколько лет назад, незадолго до смерти моего дедушки. Согласно этому контракту, я получаю доступ к мультимиллионному трастовому фонду, который старый мерзавец завел на мое имя.

Он уже оформил передачу прав на полдюжины бизнесов на Аплане, а также акции и облигации различных компаний, но, полагаю, он никогда не прекращал попытки исправить меня, даже когда уже стало слишком поздно.

Одним из условий контракта являлось то, что я не смогу получить доступ к деньгам, пока мне не исполнится как минимум двадцать пять. А во-вторых, я должен быть чистым, то есть отойти от преступного мира, в который успел погрузиться.

Сделать это куда труднее, чем может показаться со стороны.

Если становишься частью мафии, обратного пути нет. Они не отпускают людей просто так. Честно говоря, когда я сообщил Рафу о своем намерении отойти от дел, я ожидал большего сопротивления.

Я ждал более серьезных последствий.

Следующим условием было то, что я должен состоять в законном браке.

Разумеется, я уже нажил собственное состояние, мне не слишком хотелось подчиняться воле деда по отцовой линии, чтобы получить его жалкие деньги.

Но затем я попытался наладить отношения с сестрой; с ней и двумя братьями, которых намеренно обошли в завещании. Они не получили ни наследства, ни трастового фонда.

По идее, они вообще не должны были увидеть ни цента из тех денег, поэтому я и отправлял Вайолет чеки из собственных сбережений. Я планировал перевести деньги из фонда на офшорный счет и передать ей банковские детали.

Но она постоянно отказывалась от моих чеков, и по мере того, как приближалась дата истечения срока доступа к фонду, я понимал, что нужно принимать более серьезные меры.

Я знал, что Майлз, доверенный юрист дедушки, вскоре поинтересуется доказательствами. Просто я пока отодвинул эти дела на второй план, учитывая все остальные события последних дней.

– А в футболе не говорят не совать свой нос в чужие дела? – спрашиваю я, стряхивая крошки со стола в мусорное ведро и забирая у него контракт. Я переворачиваю страницы, отмечая свою подпись и выведенное аккуратным курсивом имя дедушки внизу каждой страницы.

– В любом случае времени осталось мало. Как ты собираешься доказать Майлзу, что у тебя с Еленой все серьезно?