Широко улыбаясь, я кусаю еще раз, затем ставлю ее на пол и опускаюсь ниже; руки обвивают ее бедра, чтобы перекинуть их через мои плечи, затем встаю на колени. Ее бледно-розовые трусики насквозь промокли и не скрывают очертания ее распухшей киски от моего голодного взгляда.

Я облизываю губы и смотрю на нее снизу вверх, пока мои руки скользят вверх по бедрам, и большой палец проникает под ткань. Трусики кружевные, поэтому рвутся практически без усилий, после чего я отбрасываю их в сторону и секунду наслаждаюсь шелковистой плотью между бедер моей жены.

Елена берет себя одной рукой за грудь и нежно сжимает. Она наблюдает горящими глазами за каждым моим движением. Я наклоняюсь вперед, провожу губами по ее бедру, и она не отводит глаз.

Я замираю, заметив свежий порез, сделанный тем, кто напал на нее на автобусной станции; небольшая рана, которую нанес плохо умеющий обращаться с ножом человек, касается буквы К, которую вырезал я.

Елена смотрит на меня сверху вниз, эмоции заполняют ее зрачки, словно моя нерешительность снова вызывает в ней дурные воспоминания. На секунду стиснув зубы, я наклоняюсь и вонзаюсь зубами в рану, заново вскрывая ее.

Кровь тут же выступает на порезе, я припадаю к нему ртом и медленно провожу языком по жидкости с привкусом меди.

Я кружусь туда-сюда, позволяя ей напитать мои вкусовые рецепторы, наслаждаясь отсутствием сопротивления с ее стороны. Наслаждаясь восхищением в ее взгляде.

Елена дрожит, царапает мою голову, пока я посасываю рану, отчаянно пытаясь запомнить вкус, однако она не прерывает зрительного контакта. Словно я актер в пьесе, поставленной специально для нее, и она не может отвести глаз, потому что боится пропустить что-то очень важное.

Что ж, если она хочет шоу, я его ей устрою.

Оставив рану в покое, я двигаюсь глубже внутрь, размазывая кровь и наслаждаясь тем, как алый сочетается с ее кремовой кожей, словно поле красно-белых маков.

У меня сводит живот, когда я добираюсь до ее поблескивающей киски. Я провожу носом по ее губам, вдыхаю аромат возбуждения. Обхватив руками ее бедра, я плотнее прижимаю Елену к стене, медленно принимаюсь за дело, открываю ее языком и кончиком атакую клитор.

Она вскрикивает от первого же прикосновения к чувствительной плоти, ноги уже дрожат на уровне моих ушей, словно она ждала именно этого.

Меня это только подзадоривает, и я удваиваю усилия, прильнув губами к ее влажному центру, облизывая и дразня, пока сам не начинаю стонать, опьяненный ее сладостным вкусом.

До той нашей ночи я несколько лет ни с кем не был. После немного хаотичного тяжелого расставания я погрузился в работу и пытался наладить отношения с сестрой, отказав себе в базовых плотских утехах.

До прошлого Рождества я и не знал, что упускал все это время.

Не понимал, что практически жил без одной из своих конечностей и делал вид, будто это нормально.

Я обезумел от отчаянного желания погрузиться в нее после того, как долго жаждал ее. Она была настолько же неистова, сливаясь со мной в каждом движении, готовая подчинятся каждому моему приказу, но времени у нас было мало. Искра быстро вспыхнула и прогорела еще до того, как успела превратиться в пламя.

В этот раз все будет по-другому.

– Кэллум… – выдавливает она, сжимая бедра, прижимая меня к себе сильнее. – Пожалуйста.

Ее клитор пульсирует под моим языком, и я жадно посасываю этот пучок нервных окончаний, словно противоядие от жалкой жизни. Ее движения посылают разряд электричества по моим венам, и я принимаюсь ласкать ее быстрее и жестче.

– Пожалуйста что? – спрашиваю я, отстраняясь от киски; слова вибрируют на ее коже, и она яро содрогается, замерев на краю обрыва.

Возобновив усилия, я располагаю язык слегка под углом и делаю вращательные движения против часовой стрелки, замедлившись, пока Елена не откидывает голову назад и не принимается двигать бедрами мне в такт.

Замерев, не услышав ответа, я вскидываю бровь и снова отстраняюсь. Она стонет, дергает меня за волосы, пытаясь заставить продолжить.

– Пожалуйста что, Елена? – твердо повторяю я.

Она хмурится, брови почти сливаются в одну.

– Ты и сам знаешь что.

– Хочу, чтобы ты это сказала.

Отпустив мои волосы, она смотрит на меня сверху вниз.

– Ты серьезно?

– Я бы ни за что не стал шутить по поводу того, как заставить тебя кончить. – Мой член твердеет, как камень, от одной мысли.

– Тогда почему бы тебе просто не сделать это?

– Сделаю, – обещаю я, горячо выдохнув на ее клитор. Она вздрагивает, сглатывает комок в горле и снова хватает меня за волосы. – Как только ты меня попросишь.

Сжав зубы, Елена раздувает ноздри, ее мозгу, скорее всего, даже трудно понять, чего я от нее хочу. В любой другой ситуации Елена бы уже сделала это, но пока она пребывает на грани оргазма, послушание находится где-то на задворках сознания.

И все же через секунду она потерянно хнычет:

– Пожалуйста, дай мне кончить, Кэллум. Я тебя умоляю.