Эта же откровенная ложь, если только шериф не знает чего-то, чего не знаю я. Если только ему неизвестно, когда Цербер планирует оставить меня в покое.

Это его фраза заставляет меня снова задуматься, на чьей он стороне.

– Правда? – Алекс оценивающе смотрит на меня. – Очень жаль. Нам бы хотелось, чтобы в городе проживали больше таких солидных граждан, как вы.

Я подавляю желание закатить глаза.

– Вы же меня не знаете.

На мгновение его улыбка становится хищной, а потом обаяние снова берет верх.

– Думаю, мы сможем что-нибудь придумать, ведь я много слышал о вас от своих знакомых.

Я смотрю на то, как Алекс отодвигает стул и встает, забирая с собой свой бокал с напитком, который ему принес официант.

– Было приятно познакомиться с вами, мисс Синклер. Надеюсь, мы сможем встретиться снова. Шериф.

Попрощавшись, Алекс неторопливо уходит, а шериф, потянувшись через стол, хватает меня за запястья. Он притягивает меня к себе и быстро расстегивает мой широкий браслет.

– Что ты делаешь? – Я пытаюсь отдернуть руку, но он держит меня слишком крепко.

Клеймо, на которое смотрит шериф, заметно зажило и стало гораздо светлее по сравнению с тем, каким он его видел в первый раз. Брэдшоу проводит по нему пальцем, а затем резко отпускает мою руку.

– Помни об этом, когда будешь иметь дело с такими мужчинами, как он.

Яд в его голосе удивляет меня, и, отстранившись, я прижимаю запястье к своему животу, а к моему горлу подкатывает тошнота.

– Ты сам позволил этому случиться со мной, – говорю я себе под нос. – Возможно, ты не мог действовать напрямую, но у тебя была сила остановить Титанов.

– Знаешь, мы с тобой похожи. – Смех шерифа хриплый и недоверчивый.

Замолчав, он продолжает смотреть на меня.

– Нет, мы не похожи! Если бы я увидела, что ты гниешь в камере, я бы не позволила им продать тебя.

Я буквально выплевываю последнее слово, зная, что злюсь не без причины. Шериф уже доказал, что у него низкие моральные принципы и очень шаткая преданность. Разве можно то же сказать про меня? Я совсем на него не похожа.

Шериф морщится, но затем кивает, соглашаясь с моими словами.

– Послушай, Кора, я пригласил тебя на ужин, чтобы предупредить, что твои мальчики не так уж и непогрешимы, как ты о них думаешь. Обвинения в хранении наркотиков…

– Я в курсе, – огрызаюсь я. – Наркотики были подброшены в их джип после того, как Кронос похитил меня.

Господи, неужели он пришел за тем, чтобы говорить про это?

Шериф качает головой:

– Цербер хочет заполучить Стерлинг Фолс. Представь, как он уничтожает Джейса, или Вульфа, или Аполлона, с кем бы из них ты ни спала на этой неделе. Рано или поздно он заберет все, что тебе дорого, и тогда будет волен забрать все остальное. Я не верю, что ты хочешь, чтобы это произошло.

От его слов я вздрагиваю.

Конечно, я этого не хочу, но разве у меня есть власть это предотвратить?

Его взгляд снова опускается на мое запястье:

– Это клеймо – свидетельство того, через что ты прошла.

– Я знаю.

– Тогда почему ты его скрываешь?

Потому что оно меня смущает или потому что я думаю, что если люди увидят его, то подумают, что я связана с Кроносом или Титанами, а я этого не хочу.

– Кора Синклер? – Официант, подошедший к нашему столику, сначала смотрит на шерифа, а затем на меня. – Вам звонят на ресепшен.

Я приподнимаю бровь, глядя на Брэдшоу, но он просто слегка кивает мне, и, вздохнув, я встаю и следую за официантом к стойке ресепшена.

По дороге оглядываюсь на шерифа, совершенно не удивляясь тому, что его глаза прикованы к моей спине. У меня возникает такое чувство, что наш ужин закончился, так и не успев начаться.

Официант протягивает мне беспроводной телефон, стоящий на стойке, и при мысли о том, что звонит Цербер, меня наполняет ужас, будто он собирается сказать: «Извини, я снова тебя продал».

А потом ему ничего не помешает продать меня еще раз, только в следующий раз мне на голову наденут черный мешок или какой-нибудь монстр накачает наркотиками.

Я беру себя в руки и подношу телефон к уху:

– Алло.

– Привет, Хаос. – Когда я слышу в трубке веселый голос Тэм, меня охватывает облегчение. – В какую передрягу ты вляпалась на этот раз? – спрашивает она, и я с трудом сдерживаю смех.

– Хочешь сказать, что ужин с шерифом – это не нормально?

– Выходи, – усмехается она.

– Что?

– Выходи наружу. Ты помнишь мою машину?

Вишнево-красная «Ауди», ее невозможно забыть.

Направляясь к телефону, я предполагала худшее, но все вышло гораздо лучше, чем я ожидала, поэтому, не нуждаясь в большей мотивации, я заканчиваю разговор и, подмигнув официанту, выхожу на улицу. Не заботясь о том, что я оставила свой пиджак на стуле за столом.