Майлз обнимает меня и, прижимаясь ко мне всем телом, заставляет выгнуться. Его бедра продолжают двигаться, но теперь я не могу сдвинуться с места. Я зажата между ним и стеной. Единственной защитой моего тела служат его руки на моей груди и пальцы, сжимающие соски. Моя щека скользит по прохладной окрашенной стене, на которой без сомнения останутся следы моего макияжа, пота и слез.

– Разве плохие девочки кончают? – спрашивает он, прикусывая мочку моего уха.

– Нет, – стону я.

Он замирает, полностью погружаясь в меня, и кладет лоб на мое плечо. Его пальцы сжимают мою грудь с такой силой, что на ней, вероятно, останутся синяки, и внезапно я чувствую, что Майлз достигает кульминации.

Мое тело охвачено огнем, и я чувствую, как пульсирует моя нежная плоть. С трудом сглатывая, я пытаюсь выровнять дыхание, осознавая, что все, предшествовавшее этому моменту, было лишь прелюдией, а теперь начинается настоящая расплата. Это и есть мое наказание.

Майлз отступает на шаг и разворачивает меня лицом к себе. Я всматриваюсь в его лицо, скрытое в тени, а затем наблюдаю, как он поднимает мои трусики, которые должны были остаться на стуле, и опускается на колени. Он просовывает в отверстие сначала одну мою ногу, затем другую, и я почти забываю о том, что он кончил в них, пока ткань не достигает моих бедер и я не ощущаю прохладу и влажность.

– Ага, – предупреждает Майлз, прикладывая палец к моим губам. – Выбирай: либо так, либо вообще без трусиков, и тогда моя сперма вытечет из тебя и намочит твои джинсы. Ты же не хочешь, чтобы все узнали, чем мы сейчас занимались?

Я уверена, что они уже и так в курсе.

С ухмылкой Майлз берет со стола свой телефон, останавливает запись, и свет гаснет. Мгновение мы стоим в полной темноте, а затем его фонарик снова зажигается. Он находит нашу одежду и бросает мне мои вещи: лифчик, футболку, джинсы, обувь и куртку. Я молча надеваю все это, стараясь побороть желание убежать и закончить то, что он начал.

– Горит? – спрашивает он меня, и я замечаю, что его глаза все еще полны желания. – Расскажи мне, каково это.

– Кажется, я вот-вот взорвусь.

– Но это не так. Когда я захочу, ты можешь быть моей маленькой грязной шлюшкой, но сейчас, в присутствии наших друзей, ты должна быть просто хорошей девочкой, у которой есть маленький грязный секрет, разве не так?

Я хмурюсь, а он протягивает руку и нежно гладит меня по щеке тыльной стороной ладони. Его костяшки, которые могли бы причинить боль, успокаивают мою разгоряченную кожу. Да, как и говорила, я вся горю.

Майлз раскрывает свои объятия, и я, не задумываясь, бросаюсь к нему. Что со мной происходит? Я обнимаю его за плечи и не могу не верить в искренность его слов. Он говорит, что я хорошая девочка, у которой есть грязный секрет, а я чувствую, что это правда. Во мне действительно уживаются обе эти стороны, и Майлз помогает мне их осознать. Однако есть и что-то более глубокое. Я не замечала этого раньше, словно он связан с игрой, правила которой написаны на не знакомом мне языке.

Я понимаю, что если сделаю еще хоть один шаг для нашего сближения, то мое сердце разобьется, прежде чем я смогу отдать его Майлзу. И чем дольше я стою в его объятиях, тем сильнее мне хочется освободиться.

– Две правды и одна ложь, – объявляет Нокс, и я вздыхаю.

В пятницу вечером мы собираемся в гостиной нашего хоккейного дома. Тренер советует нам отдохнуть, ведь завтра нас ждет игра с одним из ключевых соперников.

Поскольку это выездное мероприятие, мы, как и всегда, отправимся туда на автобусе. Однако дорога займет целых шесть часов, и нам нужно будет встать очень рано, чтобы нас успели забрать со стадиона. А это уже полный отстой.

В связи с большим расстоянием между Краун-Пойнтом и городом, который с нетерпением ждет нашего визита, для болельщиков не будет организован специальный транспорт. Если студенты Краун-Пойнта хотят посетить игру, они должны будут добраться туда самостоятельно. Вот почему Вайолет и Аспен решили остаться здесь. Мне кажется, они собираются устроить вечеринку с ночевкой в доме Вайолет, и не буду скрывать, это вызывает у меня беспокойство. Грейсон и Стил, вероятно, испытывают похожие чувства, потому что сегодня вечером они оба крепко обнимают своих девочек. Грейсон и Вайолет устроились на диване рядом со мной и Уиллоу. Стил же сидит на одном из стульев, держа на коленях Аспен. Финч не пригласил на вечеринку ни одну девушку и сейчас сидит в одиночестве на другом стуле, а Тони и его друзья расположились рядом с ним на полу. Нокс стоит перед телевизором и камином, его глаза горят, а в руке – пиво. Сегодня он тоже веселится без девушки.

На его предложение каждый реагирует по-своему: Вайолет и Грейсон обмениваются взглядами, Стил ухмыляется и кивает, крепче обнимая Аспен, остальные парни пожимают плечами. Возможно, я единственный, кто не хочет играть.

– Или мы можем сыграть в «Правду или действие», – предлагает Нокс.

– Так будет лучше, – говорит Аспен. – Более захватывающе.