– Какое наказание нас ждет, если мы не выполним это действие? – интересуется Грейсон.

Нокс задумчиво постукивает пальцем по губам, но я готов поспорить, что у этого ублюдка уже есть план действий. Возможно, именно поэтому он выбрал эту игру: чтобы давать людям невыполнимые задания и наказывать их по своему усмотрению. Это может показаться неэтичным и даже извращенным, но, признаюсь, обычно такие игры очень интригуют.

Уиллоу сидит рядом со мной, положив руку на мое бедро, но ее мысли где-то далеко. С тех пор как я застал ее за разговором с Ронаном в начале этой недели, она получила наказание, которое продолжается до сих пор. Я не разрешаю ей кончать уже четыре дня. Хотя я сам за это время кончал довольно часто, и прямо сейчас в ее анусе стоит анальная пробка, удерживающая мою сперму.

Как будто только что вспомнив об этом, я достаю из кармана пульт и нажимаю на кнопку. Тело Уиллоу мгновенно реагирует, и она дергается. Ей требуется некоторое время, чтобы прийти в себя, и я рад, что мы укрыты одеялом, потому что мой член мгновенно твердеет, а ее бедра начинают непроизвольно двигаться под воздействием вибрации.

– Хватит, – выдыхает она. – Майлз…

Я продолжаю терзать Уиллоу еще около минуты, пока ее глаза не закатываются. Тогда я нажимаю на другую кнопку, и она обмякает на моем плече.

– Наказанием будет снять что-то из одежды, – предлагает Нокс.

Уиллоу хмурится, и я думаю, что эта идея ей тоже не по душе, как и мне.

– Полагаю, это означает, что все присоединяются к игре? – шепчу я ей на ухо, и она, скорчив гримасу, выпрямляется.

– Я начну первой, – предлагает она. – Аспен, правда или действие?

– Ну, дерзай, действие! – ухмыляется Аспен.

– Мне хочется, чтобы ты позволила нам увидеть твое лицо во время секса.

Стил удивленно приподнимает брови, но они оба не могут сдержать улыбки, ведь в каждом из них есть что-то от эксцентрика. Аспен выпрямляется, кладет руки Стила себе на бедра и, вероятно, изображает, как она выглядит во время секса. Она подпрыгивает на коленях у Стила, а затем запрокидывает голову будто в экстазе.

– Черт, милая, – бормочет Стил, наклоняя ее голову набок, чтобы поймать губы, – ты чертовски сексуальная.

Я ухмыляюсь, и Аспен, проведя пальцами по своим темным волосам, окидывает взглядом собравшихся, прежде чем остановиться на Финче.

– Правда или действие, Хатсон?

Черт, я всегда забываю, что это его фамилия.

– Правда, – отвечает он.

– Ты трахался с Талией? И если да, то понравилось ли тебе?

Бедный парень бледнеет, хотя это довольно забавно.

– Нет, нам помешал твой дядя.

– Дядя Киллиан? – нахмурившись, спрашивает Аспен. – Когда вы познакомились?

– Это выходит за рамки игры «Правда или действие», – перебивает ее Нокс, который все еще командует нами, стоя перед телевизором. – Финч, ты следующий.

– Нокс, правда или действие?

– Правда.

Финч переводит взгляд с меня на Уиллоу и обратно на Нокса, и мое сердце непроизвольно сжимается в груди.

Черт, я уже догадываюсь, какой вопрос за этим последует.

– Когда ты встречался с Уиллоу, ты испытывал к ней чувства? – спрашивает Финч, и Уиллоу замирает.

– Ты мне очень нравилась, детка. – Нокс по-прежнему улыбается, но теперь он смотрит на Уиллоу, а не на Финча. – Надеюсь, тебе станет легче от этих слов.

– Не совсем, – отвечает она, и Нокс пожимает плечами.

– Теперь моя очередь. Правда или действие, Уиллоу?

– Действие.

Он хитро улыбается, и я понимаю, что мой брат что-то задумал. Как и всегда, черт возьми.

– Станцуй для меня приватный танец, который будет длиться целую песню.

– Ты издеваешься надо мной? – спрашиваю я, крепко обнимая Уиллоу и не позволяя ей встать.

– У тебя какие-то проблемы с этим? – пожимает плечами Нокс. – Тогда ей придется что-то с себя снять.

– Все в порядке, – говорит Уиллоу, похлопывая меня по ноге. – С моими чувствами к нему покончено.

Я прикусываю язык, а она убирает мою руку и встает. Нокс выходит в столовую и возвращается со стулом. Он садится на него, широко раздвинув ноги, как какой-то придурок, и хлопает себя по бедрам.

– Садись на меня, – говорит он ей, но Уиллоу начинает кружиться вокруг него, проводя пальцами по своим волосам и создавая ими пышный занавес вокруг лица. Кто-то достает телефон, включает песню и кладет его на кофейный столик.

– Не трогай меня, – предупреждает она Нокса, – держи руки при себе.

А потом она начинает танцевать.