Сердце несется галопом. Мне начинает нравиться танцевать с ним, по двум совершенно разным причинам. Во-первых, — что довольно очевидно, — Дэйн чертовски горяч, но еще… Я просто тащусь от эффекта, который этот танец оказывает на Уэста.

Так как он довольно редко показывает что-то своим взглядом, для меня еще удивительнее, что сейчас я вижу в нем все — замешательство, гнев.

Ревность.

Я отворачиваюсь от него и сильнее прижимаюсь к Дэйну, закидывая руку ему на шею, затем запускаю пальцы в его волосы.

Близость с ним ощущается так же, как с Уэстом, что, учитывая обстоятельства, является весьма относительным комплиментом. Дэйн наклоняется, и жар его дыхания обдает мою ключицу, когда он оставляет на ней небольшой поцелуй. Я закрываю глаза. В данный момент я полностью поддаюсь: танцу, давно ставшему чем-то большим, прикосновениям рук, что поглаживают прилипшую к телу ткань платья.

Я почти забываю, что в комнате есть кто-то еще, но меня выталкивают из страны фантазий.

Кто-то крепко хватает мое запястье, и внезапный рывок вытягивает меня из объятий Дэйна. Я снова ловлю его хитрую улыбку, а в следующую секунду он скрывается в толпе. Уэст, по-видимому, специально пересек зал, чтобы оттащить меня от своего брата, оставив Паркер свирепо глазеть издалека.

Все взгляды устремлены на нас, и меня, конечно, удивляет, что он устраивает такую сцену. Как правило, он старается быть мистером Крутым, Спокойным и Собранным. Но, насколько я могу судить, я сильно разозлила его, довела до такой степени каления, что ему все равно, кто увидит его бешенство.

Уэст не говорит ни слова, пока тащит меня через весь зал за запястье, как непослушного ребенка. Тем временем я не могу перестать улыбаться. Может, это просто осознание того, что Великий Уэст Голден — вовсе не бог. Он человек, скрывающий свои недостатки и шрамы, как и все мы.

Только когда мы поворачиваем за угол и становимся лицом к лицу в полуосвещенном коридоре, он обращается ко мне:

— Что это, мать твою, было?

Ухмылка на моем лице только еще больше сводит его с ума.

— Мы на танцах, — напоминаю я ему. — Я танцевала.

— Не с ним, — бесится он. — Не так.

В горле клокочет смех, и я не в силах его сдержать.

— Звучишь как ханжа. Ты что, никогда не видел двух людей…

— Только. Не. С ним, — повторяет он, и на этот раз его тон почти лишает меня смелости.

Уэст сверлит меня яростным взглядом, но на этот раз ощущения другие. Да, он зол, но не совсем так, как обычно. Тут нечто большее.

Я смотрю на его губы — они разомкнулись, но слов нет. Он будто что-то хочет сказать, но сопротивляется. Может, борется с самим собой.

Мне не привыкать к жару, который мы оба источаем, когда оказываемся близко. Я позволяю взгляду опуститься ниже, к его горлу, к твердым мышцам груди, выделяющимся на фоне узкой талии.

Я ощущаю, как его дыхание становится глубже. Слышу это сквозь гул басов, доносящихся из спортзала. Уэст подходит ближе, давая мне знак поднять голову за полсекунды до того, как я снова ощущаю его вкус у себя во рту.

Глубокий вздох, и мои пальцы цепляются за петли ремня, притягивая Уэста ближе. Мы уступали друг другу подобным образом и раньше, но оба раза — в попытке манипулировать… Сейчас все иначе.

Все дело в желании.

В нужде.

Вверх по бедру поднимается тепло, и я так увлекаюсь процессом, что требуется секунда для осознания: Уэст просовывает руки мне под платье. Затем сильно сжимает мою задницу. От того, какой эффект он на меня оказывает, кружится голова. Наши языки сплетаются, поцелуй становится глубже, чем когда-либо. Его зубы скользят по моей нижней губе, оттягивая ее, заставляя меня желать большего.

Мы дышим одним воздухом. Его лицо все еще близко. Уэст поднимает руку, проводит кончиком большого пальца по моим припухшим губам, и я чувствую, как падаю в пропасть, лечу туда на полной скорости. Так всегда, когда дело касается этого чудовища.

Открываю глаза. Уэст отступает всего на полшага. Сначала его зеленые глаза сосредоточены только на мне, затем он обращает внимание на пустой темный класс рядом с нами. Когда он снова смотрит на меня, я точно знаю его мысли.

Его выдает многозначительная усмешка на губах. Я едва сдерживаюсь, думая о том, какие же они мягкие и горячие.

— Пойдем со мной, — стонет он, выглядя так, словно вот-вот потеряет сознание от переизбытка похоти.

— С какой стати мне это делать? — спрашиваю я с ухмылкой.

Уэст скользит взглядом по моим сиськам, а затем возвращается к глазам.

— Потому что я хочу тебя.

Он признается в этом так откровенно, что у меня перехватывает дыхание.

Несколько секунд я обдумываю его предложение, но затем прихожу в себя. Зеленый взгляд скользит по моим губам, когда на них появляется слабая улыбка.