Я хмурюсь и сразу же игнорирую его запрет на вопросы.

— О чем ты? Кто хочет причинить нам вред? Зачем кому-то…

— Ты дала мне слово, что не будешь спрашивать, — перебивает он.

— Что ж, извини, но это было до того, как ты в миллион раз усложнил мне работу по заботе о Скарлетт, — выкрикиваю я, привлекая внимание сидящих рядом людей.

Хантер бросает осторожный взгляд в сторону.

— Не устраивай сцен, — шепчет он.

— Ты что, издеваешься надо мной? — я по-прежнему говорю громче, чем нужно, но с этим ничего не поделаешь.

Он тянется ко мне, чтобы успокоить, но быстро отдергивает руки, когда вспоминает, что прикосновения запрещены.

— Блу, я просто… Я знаю, сейчас все висит на тебе. Знаю, что мама ушла. А Майк скорее обуза, чем помощник. Поверь, каждый день, просыпаясь в этом проклятом месте, я корю себя за то, что оставил тебя все это разгребать. Но прошу, доверься мне, — умоляет он. — Мне ненавистна мысль, что то дерьмо, которое я натворил, причиняет боль единственным в мире людям, которых я люблю, но что сделано, то сделано. Теперь все, что я могу сделать, это защитить тебя как можно лучше. Хотя бы отсюда.

Я смотрю на него горящими, затуманенными слезами глазами. Как он посмел притащить меня сюда и взвалить на мои плечи еще больше ответственности, даже не раскрывая, почему?

Когда я встаю, он забывает о границах и берет меня за запястье.

— Райли, — строго окликает один из охранников, заставляя Хантера резко отпустить меня. Внутри него столько разочарования, которое он пытается сдержать. Пытается сохранять хладнокровие.

— Блу, я просто… Я знаю, сейчас ты меня ненавидишь, и у тебя есть на это полное право, но все, о чем я прошу, — это чтобы ты была осторожна.

Я смотрю на брата сверху вниз, пока он сидит с красным лицом и борется со слезами.

— Это ее семья? — удается, наконец, спросить мне.

Мы никогда не говорим о ней — о девушке, чью жизнь он отнял, — но, похоже, теперь такой разговор необходим. Я складываю обе руки на груди, и Хантер прикрывает глаза.

— Ответь, — киплю я. — Это из-за Робин, да?

Он вздрагивает, когда я произношу ее имя вслух.

— Все не так просто, Блу. Я…

— Мне не следовало сюда приходить, — слова слетают с губ в ту же секунду, как до меня доходит осознание.

— Блу!

Я, не оборачиваясь, иди к выходу. Ноги едва шевелятся. Не осталось никаких сил: ни физических, ни душевных. Жизнь продолжает наносить мне один тяжелый удар за другим, и я не уверена, сколько еще смогу выдержать. Дистанция между мной и братом увеличивается, и я чувствую себя такой хрупкой. Давненько такого не было. И если я собираюсь не рухнуть на землю под этим ужасным давлением, что-то в моей жизни должно измениться.

И как можно скорее.

Блу

— И что, это все? Никаких объяснений? Просто «будь начеку»? — вопрошает Джулс, уставившись на мое отражение в зеркале в ожидании ответа.

— Ага. Типа того.

Я прячу взгляд. Мысли пускаются в свободное плавание. Джулс — мое сегодняшнее спасение от проблем, пусть причина ее визита по-прежнему вызывает у меня желание биться головой о стену.

У меня не было никаких планов идти на танцы, но подруга всегда сумеет заставить. Вообще-то, в детстве у нас обеих из-за этого было полно проблем. Она предлагает купить билеты прямо на входе и обещает, что мы отлично проведем время, но я почти уверена: все случится ровно наоборот.

Отказаться от ее затеи было сложно, поскольку Скарлетт уже поехала к дяде Дасти, чтобы переночевать у него сегодня. К тому же, на моей кровати разложена целая куча платьев, косметики и аксессуаров, а также всяких примочек для волос, которые мне кажутся настоящими орудиями пыток. После того, как я вернулась от Хантера и выплакалась у нее на плече, Джулс велела мне принять душ, а остальное предоставить ей.

И вот я сижу в кресле, пока она делает мне профессиональный макияж и укладывает волосы.

— Ну вот, — с улыбкой произносит она, перебрасывая волнистые пряди мне на плечи.

Я не могу отвести взгляда: с глянцевой красной помадой на губах я ужасно похожа на свою мать.

— Теперь платье, — бодро добавляет Джулс.

Я следую за ней к кровати, где она разложила все, что притащила из дома.

— Выбирай сама, — настаивает она.

Я просматриваю варианты и не могу не заметить, что каждое платье выглядит так, что может стать причиной ареста за непристойное обнажение. Тогда мне в голову приходит идея. Быть отправленной домой за нарушение дресс-кода школы — не такой уж плохой план. На деле, все, чего мне хочется, — это грустить дома под одеялом.

— Я возьму это.