#ПодпишисьНаМеня

@КоролеваПандора:

Упс, дорогие мои. Похоже, в раю неприятности? По крайней мере, по слухам. Кажется, сегодня днем некий Король снял колеса с колесницы своей Королевы. Что же пошло не так? Но все мы наверняка думаем об одном и том же: нашему любимому Квотербеку номер один было бы полезно собраться перед важной игрой, которая произойдет в ближайшие пару недель. Ведь «Сайпресс Преп» нужно сохранить идеальную статистику выигрышей, разве нет?

До скорого, птенчики!

П. Блу

Благодаря дяде Дасти я не новичок в разрешении автомобильных драм. Не какая-то отчаявшаяся девица в беде, которая даже не способна заново прикрепить колеса. Но сперва меня всецело заняла месть кретину, решившему, что кирпичи под кузовом — это мило.

Вернувшись, я была слегка удивлена тем, что Дэйн и Стерлинг взяли на себя труд надеть задние два колеса обратно, пока я занималась… черт знает чем с Уэстом. Однако я накричала на них, как только поняла, что они делают. Ведь если бы они хотели поступить правильно, им следовало высказаться, когда их брат-идиот только начал портить мою машину. Так что, как бы мне ни хотелось, чтобы кто-то другой закончил эту работу, пришлось доделывать ее самой.

Я почти у подъездной дорожки, но все еще размышляю над слабой попыткой братьев Голден исправить свои ошибки. Если они чувствуют себя виноватыми, пусть. Они это заслужили.

К счастью, машина Майка не припаркована перед домом, где она обычно стоит, а это значит, что папаша в своем обычном месте пребывания.

В баре.

Как бы сильно я ни ненавидела его пьянство, мне лучше, когда он там. За последние несколько недель я убедилась: любая капелька спокойствия очень важна.

Я протягиваю руку, чтобы поднять сумку со стороны пассажира, и острая боль, пронзающая плечо, служит напоминанием о моей последней встрече с этим человеком. Синяк превратился в отвратительное желто-зелено-коричневое пятно, но хотя бы Уэст перестал спрашивать об этом. Слава богу.

Ненавижу это его раздвоение личности. В девяноста девяти процентах случаев он — ночной кошмар, но иногда им овладевает странный комплекс спасителя. За его перепадами настроения невозможно уследить, а я и не пытаюсь.

Датчик движения, установленный дядей Дасти над задней дверью, сигнализирует о включении света на крыльце. Я поворачиваю ключ в замке. Мой первый рефлекс — прислушаться, дома ли Скар, но я ничего не слышу. Она любит вздремнуть после выполнения домашки, поэтому, остановившись у раковины со стаканом воды, я стараюсь вести себя тихо.

Возникает мимолетное искушение прихватить одну из Майковских бутылок пива — тех немногих, что стоят в холодильнике, — но иметь вредную привычку от одного из родителей уже достаточно плохо. Мне не нужно обзаводиться еще и пороком отца.

Бросаю вещи на один из кухонных стульев и делаю последний глоток воды, прежде чем направиться по коридору проведать Скар.

Из-под ее двери доносится тихая музыка, и я улыбаюсь. Как же все-таки она похожа на меня. Музыка и мне помогает заснуть. По-прежнему тихо, чтобы не разбудить ее, я открываю дверь, ожидая увидеть свою очаровательную розоволосую сестру, пускающую слюни на подушку, — из-за чего я всегда ее дразню, — но вместо этого меня будто молнией поражает.

— Что, черт возьми, вы творите?

Два совершенно обнаженных тела тут же выпрыгивают из ее кровати. Шейн шарит по полу в поисках одежды, Скар прикрывается футболкой. Во мне бурлит столько эмоций, что я толком не могу решить, как среагировать. Моя четырнадцатилетняя сестра была в постели с парнем, который, как она поклялась, всего лишь друг.

— Мне так жаль. Клянусь, этого больше никогда не повторится, — умоляет Шейн, проскальзывая мимо меня в коридор. Он придерживает джинсы и футболку на промежности, открывая обзор на тощую птичью грудку, которая напоминает мне, насколько они молоды.

Слишком молоды, чтобы заниматься этим.

На глаза наворачиваются слезы, и я тяжело дышу, будто это меня застукали. Мне и раньше разбивали сердце, но ни одно из расставаний или разочарований не ощущалось так, как этот момент. То, чему я только что стала свидетелем, совершенно меня опустошило.

Это моя вина. Меня все время нет дома. Я ведь знала, какой из Майка дерьмовый родитель, и должна была быть здесь, чтобы присмотреть за Скарлетт. Ей было одиноко, я это знаю. Именно по этой причине она хочет, чтобы Шейн постоянно был рядом. Чтобы дом не казался пустым из-за отсутствия мамы, Хантера и меня.

Это моя вина.

Только моя.

За Шейном захлопывается задняя дверь.