Скар достает из кармана телефон. Первые две цифры, которые она набирает, — девять и один.

— Скар, нет! — мольба срывается с моих губ гораздо резче, чем хотелось. Но Скар почти совершает ошибку.

— Он не может безнаказанно творить такое! — отчаянно кричит она, и звук будто происходит откуда-то из недр ее души. Это чувство спрятано так глубоко внутри нее… Слишком глубоко. И мне страшно, что я уже ничем не смогу ей помочь.

В ее утверждении нет ничего неправильного, но существуют вещи, которых она не понимает. Так спокойно, как только могу, я кладу руку на ее телефон и опускаю его.

— Скар, если ты подключишь полицию, они не просто арестуют Майка и уйдут своей дорогой, — объясняю я. — Они заберут его, а потом и тебя… Нельзя это допустить.

Как бы мне ни хотелось думать, что я нужна ей, я прекрасно понимаю, что это работает в обе стороны. Она нужна мне. Скарлетт не дает мне сойти с ума, дарит то, за что стоит бороться, ради чего стоит жить.

Наступает короткая пауза, которая заставляет меня разволноваться. Конечно, Скар, возможно, не вызовет сегодня полицию, но что, если она скажет что-то в школе, и…

— Пообещай мне, Скар, — умоляю я. — Обещай мне, что все, что здесь произошло, останется между нами.

Сестра опускает взгляд. Я отбрасываю ее телефон в сторону и сжимаю обе ее руки в своих. Я не могу с уверенностью сказать, что она полностью понимает, как все это работает, но верю, что сестра видит отчаяние в моих глазах. Все становится ясно, когда сомнение исчезает с ее лица, и она уверенно кивает в ответ.

Я знаю этот взгляд. Ведь пока росла, и у меня был такой же. Взгляд ребенка, который слишком много видел.

— Обещаю, — наконец соглашается она, и я заключаю ее в крепкие объятия.

Хотя этот вечер оказался совсем не таким, как мы обе ожидали, я сдержала свое слово. Я сказала, что сегодняшний вечер будет посвящен только ей, так и случилось. Все, что я делаю, — даже то, что заставляет меня выглядеть сумасшедшей сукой, — имеет первопричину. Которую мне едва ли удастся исправить.

Исчезло все, что я любила. Скарлетт — единственное, что у меня осталось.

Уэст

Царапины на руке.

Огромный синяк на плече.

Что, черт возьми, происходит с этой девчонкой?

Она замечает, что я смотрю на нее, и поправляет бретельку своего купальника.

Конечно, как будто он способен это скрыть.

Сомневаюсь.

Я так отвлекся на темно-фиолетовую отметину, которой она щеголяет, что едва расслышал короткую лекцию миссис Си о безопасности в бассейне и внимательности к окружающим. Даже когда она отпускает нас прыгать в бассейн, я двигаюсь одним из последних.

Единственная, кто остается в стороне, — это Саутсайд. Вероятно, из-за инцидента на прошлой неделе, в результате которого она чуть не утонула.

— Готов? — спрашивает миссис Си, подходя ко мне. — Мисс Райли понадобится много работать над своим страхом. Но ты, вероятно, самый опытный пловец из класса.

Я стираю озабоченность с лица и киваю.

— Никаких проблем.

Миссис Си натянуто улыбается.

— Хорошо. Сегодня твой первый день на работе.

Она оставляет меня одного. Наставничество — прекрасная возможность больнее задеть Саутсайд за живое. Но по какой-то причине сегодня я этого не хочу. Возможно, дело в синяках и порезах, которые она так отчаянно пытается скрыть. Как бы то ни было, я не могу отделаться от мысли, что у нее, наверное, выдались те еще выходные.

Когда я подхожу, она бросает на меня усталый взгляд. И возникает чувство, которого я совсем не ожидал.

Я виноват перед ней.

В ее глазах настоящий страх и недоверие, и я тому причиной.

— Не сегодня, Уэст, — стонет она. — Знаю, что сказала миссис Си, но я просто с часок похожу по бассейну, так что ты освобожден от своих обязанностей.

Я не отрываю от нее глаз, пока она спускается по ступенькам, морщась, когда холод касается кожи. Как тайный поклонник ее фигуры, я замечаю, что, когда вода достигает ее груди, соски под купальником твердеют.

Сосредоточься, придурок.

— Не мне решать, — отвечаю я, скрывая все следы сочувствия и вожделения в своем тоне. — Я не завалю одну из самых простых дисциплин, потому что тебе не хочется прилагать усилия.

Ее взгляд темнеет, когда я присоединяюсь к ней в воде. Но я сохраняю между нами приличную дистанцию. В основном для того, чтобы убедиться, что не возникнет соблазна трахнуть ее глазами, как я сделал секунду назад.

— Ну и насколько все безнадежно? — спрашиваю я. — Хоть на воде держаться умеешь?

Теперь она пристально смотрит на меня.

— Хм… Давай-ка посмотрим. На прошлой неделе казалось, будто я умею держаться на воде? Ну, помнишь, когда я практически утонула?