— Вечеринка — еще одна причина для тебя закончить все сегодня вечером. Если я позволю тебе отложить, ты начнешь в воскресенье в полночь. Короче, сначала домашнее задание, потом выпечка. Договорились?

На этот раз я закатываю глаза, дергая за кончик ее розового хвостика, но она не возражает.

— Если это задание по математике, я могу помочь, — предлагает Шейн. — Я свое сделал в классе.

Сама мысль о том, что эти двое останутся наедине, заставляет мое сердце биться со скоростью света, и я задаюсь вопросом, как обломать этого парнишку. Как проследить за ним отсюда, из закусочной.

Как, в конце концов, взять и заблокировать его член.

Джулс видит, как я дергаюсь, и вмешивается.

— Знаешь что? Я побуду у вас дома, пока ты не освободишься. Так Скар сможет получить нужную помощь… и у тебя не случится сердечного приступа, — добавляет она достаточно громко, чтобы я услышала.

Я одними губами произношу сердечное «спасибо».

— Подождите секунду.

Мы все оборачиваемся, когда дядя Дасти снова выбегает из кухни.

— Чуть не забыл, отнеси-ка это Рикки и вашей тете Карле, — говорит он с теплой улыбкой, протягивая Шейну два упакованных контейнера. — Если у тебя другие планы, не забудь сначала заехать домой и завезти. Тут все свеженькое, горячее.

— Я об этом позабочусь, — обещает Джулс.

— Спасибо, Дасти, — Шейн вежливо кивает, и дядюшка возвращается на кухню.

— Увидимся. Думаю, освобожусь не слишком поздно, — добавляю я.

Они машут мне на прощанье, и я смотрю вслед, пока ребята не покидают стоянку, затем проскальзываю за прилавок. Дядя Дасти наводит последние штрихи, а я облокачиваюсь на перегородку между кухней и залом.

Он ловит мой взгляд и сверкает улыбкой из-за своей золотистой бороды — такой большой, что я часто поддразниваю его, говоря, что ее оросили слезы волшебных крошечных людишек. Дасти высокий, широкоплечий, да и вообще выглядит так, словно запросто мог бы пробить человеком стену, если бы захотел. Однако, когда дело касается меня, Скарлетт и даже Хантера, наш дядюшка становится очень милым и добрым. Человеком, который однажды на самом деле снял последнюю рубашку ради незнакомца.

— Могу я что-то для тебя сделать, Блу-Джей? — спрашивает он, мастерски маневрируя лопаткой. Ох, он такой выпендрежник.

Пожимаю плечами и улыбаюсь в ответ.

— Если принимаешь просьбы, то я хочу яхту со спрятанным внутри миллионом баксов.

Его улыбка превращается в тихий смех.

— Что ж, не ты одна. Когда найдешь мифического джинна, которые эти желания исполняет, укажи ему в мою сторону.

Над дверью снова раздается звоночек, завершая наш разговор. Дасти бросает взгляд через мое плечо, а затем возвращается к картофельному пюре. Я подтягиваю фартук и направляюсь в зал, чтобы поприветствовать вошедших клиентов, но останавливаюсь как вкопанная, когда наконец вижу, кто эти клиенты.

Мой первый порыв — сжать кулаки, а потом хорошенько замахнуться. Уэст одаривает меня злобной ухмылкой.

Как, черт возьми, он узнал, где меня искать?

Группа из двадцати с лишним человек идет к столикам, выстроившимся вдоль окна, но не Уэст. Он твердым, полным уверенности шагом направляется ко мне, останавливаясь лишь тогда, когда между нами остается расстояние в фут.

Естественно, я напрягаюсь, находясь так близко к врагу. Мысли скачут. Первое, что замечаю: у него новая прическа. Непослушные, распущенные кудри сегодня приглажены, более влажные и темные, чем обычно. Под белым лонгсливом видна майка, подчеркивающая ширину его плеч. От него исходит аромат каких-то духов, и я ненавижу себя за то, что он мне нравится. Чистый, как свежий хрустящий снег, совсем не подавляющий.

Рост Уэста дает ему преимущество. И, как всегда, я едва могу дышать в его присутствии, изо всех сил стараясь не выказать никаких признаков слабости.

— Тебе придется уйти, — слова едкие, и все же не настолько, насколько я хотела бы. — Двое наших официанток заболели, поэтому у нас не хватает персонала. Мы никак не сможем обслужить вас всех.

Его голова склоняется набок, а глаза тускнеют.

— А я-то думал, для тебя станет честью обслужить меня, Саутсайд, — кончик его языка скользит между губами, увлажняя их, и я невольно слежу за его ухмылкой.

— Похоже, ты перепутал меня с одной из своих поклонниц.

Закончив говорить, я киваю в сторону людей, которые пришли вместе с ним. Вереница тошнотворно женственных совершенств. Полагаю, все они из группы поддержки, но я узнаю только троих — Джосс, Ариану и Хайди. Падение Паркер не прошло без последствий. Растяжение лодыжки, которое она получила, удержит ее на скамейке запасных по крайней мере на несколько недель.

Упс. Мне так жаль.