Уэст выгибает шею и прокладывает дорожку поцелуев от моего подбородка к шее, отчего все мое тело словно вспыхивает огнем. Я нетерпеливо расстегиваю молнию на его брюках и сначала просовываю руку ему за пояс, но через полсекунды решаю вместо этого сунуть ее прямо в боксеры. На этот раз, когда я сжимаю его член, прямой контакт кожи к коже заставляет меня подумать, что если он прямо сейчас не окажется во мне, я просто задохнусь.

Я целую грудь Уэста в том месте, где расстегнутая рубашка обнажает упругую кожу, и не останавливаюсь, пока не становлюсь на колени и не опускаю пояс брюк ниже, обнажая чертовски сексуальные, похожие на римскую пятерку, косые мышцы живота.

— Что ты делаешь?

Я слышу вопрос, который он перенести после задает задает, но не отвечаю. Поднимаю взгляд, пробегаюсь глазами по его шести кубикам, затем по крепким грудным мышцам, которые быстро двигаются в такт его тяжелому дыханию. Когда мы встречаемся взглядами, Уэст, возможно, думает, что я собираюсь дразнить его, как делала это всю ночь, но мгновение спустя я отвечаю на вопрос в его глазах.

Опускаю его боксеры до бедер, а затем беру его член в рот.

— Че-е-е-ерт, — с шипением выдыхает он сквозь стиснутые зубы, будто из его легких выходит весь воздух, а после снова наполняет их.

Его пальцы запутываются в моих волосах, и я обхватываю его за талию, заглатываю глубже. Когда Уэст начинает что-то бессвязно бормотать, я понимаю, что ему это нравится. Учитывая, что он своим языком несколько раз заставлял меня забыть, какой сейчас год, я более чем горю желанием отплатить ему той же монетой.

— Черт, Саутсайд.

Слыша, как он стонет, я поднимаю глаза и замечаю выражение его лица — одержимый взгляд уже прикован ко мне. Уэст наслаждается зрелищем, и я ему потакаю. Мои губы скользят вниз, но в этот раз я погружаю его член в свой рот немного глубже. А затем еще. И еще. Пока не чувствую, что он уже на грани.

Его член чертовски твердый, и к этому моменту мои собственные потребности взывают так громко, что я не могу больше ждать. Именно это ненасытное желание заставляет меня снова встать на ноги, и мгновение спустя я снимаю свое дорогое платье. Уэст тоже раздевается, достает из кармана презерватив и берет чистое полотенце с вешалки, прикрепленной к стене. Он накрывает им стул у бассейна, затем опускается на него. Я смотрю на него с той же одержимостью, что видела в его глазах. Затем Уэст усаживает меня на себя, с легкостью проскальзывая внутрь, ведь я просто офигеть какая влажная.

Когда я седлаю его, он издает жадный стон. Мы трахаемся так, словно не существует ни единого шанса, что кто-то войдет сюда и увидит нас. Словно прямо по коридору не толпятся сотни подростков. Да, риск велик, но я бы солгала, если бы сказала, будто это не заводит меня еще больше.

Обхватив ладонями лицо Уэста, я целую его медленно и глубоко, двигаясь в том же ритме. От его толщины мне уже хочется кончить, но неторопливый темп немного помогает. Совсем чуть-чуть.

— Ты хоть представляешь, что ты со мной делаешь? — спрашивает он, дыша мне в губы, когда мы наконец выныриваем из транса, чтобы немного подышать.

— Скажи.

Уэст хватает меня за задницу, и я вжимаюсь в него.

— Ты меня с ума сводишь, — признается он. — Я думал о том, чтобы убить каждого ублюдка, который когда-либо пялился на тебя.

Я слегка улыбаюсь, но в основном мои мысли занимает то, как же приятно ощущать его тело рядом с моим. Руки Уэста снова скользят по моим бедрам, впиваются в них. Наверное, это ненормально, что сердце колотится так быстро, но я ничего не могу с этим поделать, ведь оно мне не принадлежит. Уэст Голден контролирует мое сердце.

— Я не захочу другую, — признается он. — Никогда.

Эти слова звучат у меня в голове эхом, отражаясь ото всех защитных стен, которые я возвела. Из-за этого эмоционального лабиринта порой было трудно представить, будто кто-то сможет любить меня вечно.

Но я не ослышалась. Он сказал, что «не захочет другую никогда».

В том смысле, что я последняя, с кем он себя видит.

В том смысле… что меня ему достаточно.

Моя грудь вздымается при каждом вздохе, и я не могу не смотреть на Уэста, зная, что каждое произнесенное им слово было откровенным. В его глазах искренность, которая не позволяет мне поверить в обратное.

В этот момент мы двигаемся синхронно, тело одного — в тандеме с телом другого, пока оба не достигаем кульминации, и для меня это самый эмоционально насыщенный опыт в жизни.

Кайф постепенно спадает, но я все еще слышу эту фразу.

«Я не захочу другую никогда».

Это заставляет меня снова взглянуть Уэсту в глаза, и он не отстраняется, ведь это были не просто слова, произнесенные в порыве страсти. Это то, что у него на сердце, то, что он чувствует, когда смотрит на меня.

У меня было много титулов, я была кем угодно для многих людей, но проходят дни, и я все больше узнаю человека под маской. И вот что я хочу сказать: быть девушкой Уэста Голдена, возможно, станет моим любимым занятием.