Все мое тело покрывается мурашками, я задыхаюсь, чувствуя, как от прилива холода отступает золото. Глаза наполняются слезами, в ушах звенит, а когда я смотрю вниз, то вижу, что чары полностью сняты, как приливом стираются буквы на песке. Кисти, предплечья, волосы – весь фальшивый цвет исчезает, и теперь блестит моя истинная кожа.

Молю, пусть с Эмони все будет хорошо…

Когда открывается моя истинная сущность, ореанцы изумленно смотрят на меня. Я встречаюсь взглядом с Элорой, и она с ужасом смотрит на меня, прикрыв немой рот ладошкой.

Калл тоже круглыми глазами смотрит на мое обличье.

Воспользовавшись его удивлением, я стискиваю зубы от боли и затягиваю кольцо вокруг его руки. Но прежде чем оно успевает закрепиться, Калл разламывает его пополам и высвобождается.

Проклятие.

Тяжело дыша и прижав руку к груди, мне удается соединить обе части, образуя веревку. Она обвивает лодыжку Калла, и одним рывком я заставляю его рухнуть на пол.

Я тут же пытаюсь выпустить золото из руки, но оно медленно капает. Порываюсь бросить на Калла небольшие осколки золота, чтобы они попали ему в рот, глаза или нос, но золото слишком неповоротливое.

Остальным золотом мне пока удается удержать стражников, но с трудом. Оно обхватывает их, прижимая к стене. Потому я призываю гниль в полу, пытаясь заставить ее атаковать Калла, отравить, но оно не откликается. По лбу стекает пот, пока я призываю гниль двигаться и стараюсь не обращать внимания на боль в руке.

Ну же.

Вместо того, чтобы напасть на Калла, гниль разрушает пол под ним. Может, она и не разлагает его, но он проваливается в обваливающуюся плитку, когда она резко разламывается.

Вскинув руками, он успевает удержаться до того, как земля поглотит его с головой. Золото нескладно выплескивается из моих ладоней, но я собираю его воедино и бросаю в Калла. Тонкая струйка твердеет и заостряется в воздухе, готовая пронзить его грудь, и я задерживаю дыхание…

Но его сила разбивает мою вдребезги.

Крошечное копье, которое я собрала, взрывается как звезда, и осколки разлетаются по комнате. Удар настолько силен, что я покачиваюсь, словно меня саму ударили в грудь.

Калл поднимается, пока я снова плавлю золото. Я целюсь ублюдку в глотку, но он успевает отскочить. Калл поворачивается и щелкает пальцами, и стена рядом со мной издает сильный треск.

Резко повернув голову, я вижу, что стена накреняется, и реагирую.

Я призываю золото с браслетов, ремня, пряжек – все, что приберегла на крайний случай. Потому что, пока вытягиваю из себя золото, это сильно сказывается на мне, а боль лишает сил еще быстрее.

В мгновение ока каждая крупица золота расплавляется и вытекает из меня. Я вскидываю руки, и в ту же секунду стена рушится. Но золото разлетается сетью и ловит обломок, мешая ему раздавить меня.

Голова кружится от усилий, но я держусь. По спине льется пот, впитываясь в ленты, а руки трясутся.

Нужно вывести отсюда ореанцев.

– Бегите! – кричу я им.

Теперь, когда в обрушившейся стене образовался просвет, у них есть шанс. Я хватаю здоровой рукой первого попавшегося ореанца и тяну его к себе.

– Уходите!

Все бросаются ко мне, стараясь бежать как можно быстрее, но некоторые двигаются медленно, поскольку ослаблены.

Калл щелкает пальцами, пытаясь заделать брешь в стене, пока они не сбежали.

– О нет, черта с два, – рычу я.

Я бросаю вперед сетку, как рогатку, и швыряю в него обломком стены, чтобы отвлечь внимание на себя. Довольная, я наблюдаю за тем, как обломки попадают в плечо нерасторопного Калла. Оставшиеся куски стены с грохотом падают на пол, но я, воспользовавшись возможностью, призываю золото к себе и швыряю его в пролом в стене.

Я создаю в нем арку, похожую на защитный, укрепленный дверной проем. Арка колышется, сдерживая стонущие стены, которые пытаются срастись. Я дрожу, чувствуя, как напряжены все мускулы, но не сдаюсь.

Ореанцы пробегают через арку, удаляясь от поместья. Я вижу на траве Эмони, которая резко останавливается и круглыми глазами смотрит, как первый ореанец чуть не падает к ее ногам.

Хвала богам.

Стены смыкаются над созданной мной аркой, и я физически чувствую, как они давят на меня. Я с такой силой стискиваю зубы, что трещит челюсть, но не отпускаю. Краем глаза вижу, как напрягается Калл, яростно пытаясь меня сломить.

Один из ореанцев по пути к арке случайно спотыкается и задевает мою руку. В горле застревает сдавленный крик, и от боли на миг перед глазами появляется пелена. Я почти теряю контроль над магией, и арка опускается на фут, но я успеваю ее подхватить.

Я силюсь и подавляю чертову слабость.

Меня тошнит, но я глотаю желчь и стараюсь не упасть в обморок, выстоять.

Давление на арку внезапно ослабевает, да так быстро, что я вздрагиваю от внезапной легкости. Сквозь пелену вижу, как двое ореанцев выбегают на улицу, а потом не остается никого, кроме…

Элоры.

Кровь стынет в жилах, когда я, повернувшись, вижу, что Калл сжимает ей горло. Ее лицо становится красным от нехватки воздуха.

Я тоже не могу дышать.

Он сжимает еще сильнее, и она таращит глаза, царапая его руку.

У меня в ладони собирается гнилое золото.