Кайла опускает взгляд и так громко ахает, что этот звук эхом разносится по комнате. Она с искренним неверием смотрит, как гниль на лице Ману тускнеет.

Кайла вскидывает голову.

– Что это?

Все остальные тоже поднимаются из-за стола. Я оттягиваю воротник, показывая извивающиеся линии на шее, и злюсь на себя за то, что собираюсь сделать.

– Это выбор.

Она замирает.

– Я верну его тебе, – говорю я.

Кайла в потрясении приподнимает черные брови, переводя взгляд с брата на меня.

– Почему? – с недоумением спрашивает она.

Она и должна недоумевать. Потому как ни при каких иных обстоятельствах я бы ни за что ее не отпустил. Все тоже удивлены и не сводят с меня глаз.

– Потому что есть только одна возможность остановить кровопролитие, – говорю я, подняв палец. – Мы должны отправиться в Пятое королевство и собрать войско. Отрезать путь фейри, пока они не захватили Рэнхолд, как сделали это с Хайбеллом. Остановить до того, как они доберутся до берегов. Я позволю тебе и твоему брату жить, а в ответ ты подготовишь свою армию. А еще как можно скорее отправишься в Пятое королевство с лучшими воинами.

Дрожащими руками она сжимает брата, положив его голову себе на колени.

– Все безнадежно, нам не выстоять против них, – возражает Кайла. – Может, у нас троих и есть магия, как и у других ореанцев, разбросанных по королевствам, но это ничто в сравнении со способностями и численностью фейри.

– Мы не станем отступать и не сдадимся врагу! – кричит на нее Толд, и Кайла вздрагивает от его гнева. – Мы обнажим зубы и укусим в ответ!

– Если только не погибнем от их укуса раньше, – выпаливает она и пристально смотрит на меня. – К тому же ты убил короля и королеву Меревен. Ты распространил гниль по всему Третьему королевству и всюду сеешь страх. Ты сделал нас слабыми, когда нам нужно быть сильными и сплоченными! Ты не герой.

Отрицать не стану. Кайла права.

Я не герой.

Но ведь именно последствия ее действий подтолкнули меня к тому, что я стал злодеем, о чем всегда предупреждал.

– И кто в этом виноват? – убийственно спокойным тоном спрашиваю я.

Она бледнеет.

Так я и думал, черт возьми.

– Время на исходе, Кайла, – говорит Толд. – Единственная возможность Ореи противостоять этой угрозе – объединиться сейчас, пока не стало слишком поздно.

Вот почему она еще дышит.

Потому что ее королевство предано ей, как и войско. Орее нужна эта армия.

Если Кайла поможет, тогда я отложу возмездие. Подожду своего часа.

Если она сбежит, у меня появится полное право выследить ее. И я не почувствую ни капли вины.

Это противоречит всем моим инстинктам – позволить ей и Ману избежать наказания, но если оставлю ее в живых, позволю собрать армию и объединю четыре королевства, тогда, возможно, у Ореи появится шанс.

Именно о том и просил брат. Шанс.

Потому, как бы трудно мне ни было, я предлагаю именно это.

– Если фейри действительно хотят захватить Орею, то неважно, объединимся мы или нет, – с горечью возражает она. – Нам конец. – Кайла окидывает всех взором. – Вы глупцы, если считаете, что сможете выстоять против фейри.

– А ты еще глупее, если думаешь, что лучше смириться, – с негодованием рявкает Райатт.

Она прищуривается, но воздерживается от ответа.

– Выбор, – повторяю я, смотря ей в глаза. – Единственное, что ты получишь, и большее, чем ты заслуживаешь.

Лицо Кайлы искажается от отвращения.

Она пытается сохранять спокойствие под моим взглядом, но не может унять дрожь в руках. Я хочу убить ее. Хочу сгноить заживо и насадить голову на пику на одной из моих башен, чтобы ее склевали ястребы. По ее щеке стекает слеза, и Кайла крепче стискивает Ману, словно слыша мои мысли.

Гниль щиплет руки, желая вырваться, но я сдерживаю ее.

Даю нам шанс.

– И что же ты решишь? – мрачно интересуюсь я.

Напряжение нарастает между нами.

– Умереть здесь и сейчас… Или собрать свою армию. Как можно скорее привести самых свирепых и сильных воинов в Рэнхолд. Вот твой выбор.

Кайла сглатывает ком в горле, и напряжение в тишине становится еще ощутимее, словно лишая королеву воздуха, отчего она съеживается.

– Хорошо, – наконец говорит она. – Третье королевство будет сражаться. А теперь вытащи свою отвратительную магию из моего брата, – требует она сквозь зубы.

Я приподнимаю бровь.

– Скажи «пожалуйста».

В ее глазах вспыхивает ярость. Я вижу, как она мучается, но все же цедит сквозь зубы просьбу, уничтожившую ее гордость:

– Пожалуйста.

Я ухмыляюсь, потому как знаю, что это ее взбесит. И в этой ухмылке сквозит насмешливая угроза.

Взмахнув рукой, я удаляю из тела Ману гниль. Спустя несколько секунд он кашляет и давится. Кайла переворачивает брата на бок, когда его начинает рвать густым черным ядом, вытекающим вонючей лужей.

– Ману! – кричит она.

Вывернув содержимое желудка на пол, он обмякает и переводит дыхание. Его кожа уже приобретает более здоровый цвет, а дыхание выравнивается.