– Город подвергся нападению. Я ничего не могла поделать, – говорит она, вздернув подбородок.

– Ничего? – спрашивает Толд. – Ты же наделена волшебной силой.

– Голосами, – резко отвечает Кайла. – Что это перед лицом целого войска? Я королева, а не солдат, и у меня нет такой цепкой магии, как гниль, – добавляет она, испепеляя меня взглядом.

– Ты довольно цепко использовала магию своего голоса, когда прибыла сюда, – напоминаю я.

– Хайбелл не моя ответственность, – выпаливает она.

– Не твоя ответственность? – Услышав резкий, сердитый голос, Кайла переводит внимание на человека, которого наверняка не заметила. Дигби стоит у стены, и его вопрос обрушивается на нее, как самые острые осколки. – Ты хотела править Шестым царством. Ты приняла на себя ответственность, как только взяла правление в свои руки.

Она усмехается.

– Тебя это не касается.

– Вообще-то, – спокойно вмешиваюсь я, – касается. Дигби много лет служил стражником в Хайбелле. Так что он имеет полное право злиться из-за того, что ты бросила город в беде.

Она воздерживается от ответа, который явно хотела выпалить.

– Выходит, все это правда? Ты в самом деле видела фейри? – спрашивает Толд.

Она сдержанно кивает.

– У них были заостренные уши. И магия. Они были… другими. Вы бы тоже это почувствовали. – Ее передергивает. – Это были не ореанцы.

Я вижу, что Толд воспринимает ее ответ так, словно проглотил заостренный кусок металла.

– Расскажи нам все, что знаешь о нападении.

– Я знаю лишь, что они направлялись из Седьмого королевства. Я сбежала прежде, чем они вошли в город. И ничего не видела.

– А еще пыталась улететь в свое королевство, – с издевкой говорит он. – Когда поняла, что следом они направятся к твоим берегам.

– Они не пойдут на Третье королевство, – покачав головой, возражает Кайла. – Они просто хотели завоевать Шестое царство. Я могу с ними договориться. Я умею убеждать. Третьему королевству ничего не грозит.

Я фыркаю.

– Не обманывай себя, – говорит ей Толд с резкими нотками в голосе. – Они пришли сюда не для того, чтобы договариваться. Если все сказанное тобой и капитаном короля Ревингера – правда, тогда все становится ясно. Фейри пришли сюда убивать и хотят отвоевать Орею.

Кайла трясет головой, но и ее саму всю трясет.

– Нет. Нет, этого не произойдет.

– Так и будет.

В ее глазах появляется изрядная доля отрицания.

Она выпрямляется и смотрит на меня.

– Я хочу видеть брата. Где он?

Озрик подается вперед, положив огромные руки на стол.

– О, не волнуйся. Он со мной.

Кайла бледнеет, заметив выражение его лица, огромный рост, интонацию. Озрик не тот человек, которого хотелось бы видеть с плохой стороны, но ей он именно такую и демонстрирует.

– Что ты с ним сделал? – спрашивает она, уже не в силах сдержать дрожь в голосе и слезы, проступившие в уголках глаз.

Единственное, что искупает грехи Кайлы – ее искренняя любовь и преданность Ману.

– Я хочу видеть брата! – кричит она и наклоняется, тяжело дыша, а змея Толда шипит на королеву.

Мы с Озриком переглядываемся. А потом я перевожу взор на стражника, стоящего у стены, и еле заметно ему киваю. Он открывает дверь, и входят еще двое стражей. Между ними Ману.

Кайла прижимает ко рту руку, вытаращив глаза.

– Ману!

Она вскакивает, а я подаю страже знак отпустить ее. Кайла бежит через комнату и опускается на колени перед обмякшим братом. Она переворачивает его и обмирает, увидев, в каком он состоянии.

Гниль пятнами просочилась в его кожу. На щеках, носу, шее, руках кожа почернела и покрылась коркой. От него ужасно пахнет.

– Ты чудовище! – кричит она мне, по ее щекам текут слезы. – Он ни в чем не виноват! Он выполнял мой приказ!

– Забавно: ты упомянула, что он не виноват, но ведь и леди Аурен тоже ни в чем не виновна, – говорю я. Да, я жестокий подонок, потому что получаю удовольствие от страданий Кайлы. – Ману выполнял твой приказ, а значит, не так уж он и невиновен. Он был соучастником. Похитил Аурен. По его приказу ударили кинжалом одну из наших дам. – Кайла моргает, и я понимаю, что она об этом не знала. Озрик свирепо смотрит на нее. – Ману заслужил все, что ему пришлось пережить. А ты заслуживаешь гораздо больших страданий.

Она скалится на меня, тяжело дыша.

– Надеюсь, Аурен мертва. Жаль, что я сама ее не прикончила! – кричит Кайла, а ее щеки возвращают цвет.

– Осторожнее, – рычу я и медленно встаю, опираясь кулаками о стол, чтобы она видела, как по моей коже ползет гниль.

Кайла глотает ком в горле.

Мы смотрим друг на друга, преисполнившись друг к другу пылкой ненавистью и горькой яростью.

Пусть помучается.

А потом я взмахиваю рукой, и она вздрагивает. Но ничего не происходит. Во всяком случае, не с ней.