– Мы войдем в круг вместе. У круга есть двойник. Это кольцо находится здесь, а его двойник в Риффалте, откуда прибыл Бреннар. Когда мы войдем в круг, его магия притянет нас туда. Потом Бреннар последует за нами, замкнув оба кольца, чтобы никто не смог отправиться вслед за нами.

Я сомневаюсь.

– В круге тебе совершенно ничего не угрожает, клянусь.

Напряженно кивнув, я иду вместе с Виком к кругу. Мы входим в него спина к спине, я стою лицом к Бреннару. Пожилой фейри смотрит на меня и ободряюще кивает, а у меня по спине пробегают странные мурашки. Затем по ногам ползет волна жара, мигом окутав все мое тело. Золото приливает к ладоням, пробуждаясь, а мир вокруг меня искажается.

Не успеваю и глазом моргнуть, как воздух словно сжимается вокруг меня, как бумажный шарик в руке. Перед глазами все расплывается и становится серым. Все краски будто смешиваются в один тусклый оттенок.

В ушах трещит, словно я широко зевнула, а кровь насыщается чем-то живительным, словно сила этого круга меня подпитывает. А потом жар, разлившийся по телу, превращается в освежающий ветерок. И он освежает меня так же, как и сила кольца.

Вот только желудок скручивается узлом. Я не могу пошевелить рукой от тревоги. Я покрываюсь холодным потом, и все это мне не нравится. Совсем. Я хочу выйти.

Я открываю рот, чтобы заорать, но в этом странном водовороте голоса не слышно, отчего я паникую еще сильнее.

Я хочу выбраться отсюда, выбраться, выбраться…

Скомканный мир внезапно расправляется, словно чья-то уверенная ладонь разглаживает складки.

А потом все заканчивается.

Все становится прежним, а я оказываюсь в точно таком же круге, но совершенно в другом месте. Разрушенного храма больше нет, а на его месте простая спальня. Все здесь обычное, кроме круга из травы и цветов, растущих прямо из начищенного деревянного пола.

Эмони подходит ко мне и вытягивает из круга.

– Ну, как тебе? – радостно улыбаясь, спрашивает она. Ее бурное волнение противоречит панике, которая меня охватила.

Оглянувшись на круг, я с трудом сдерживаю дрожь:

– Это было… странно.

Видимо, мое падение в разлом сказалось на мне сильнее, чем я думала.

– Но это приятно, да? – На ее красивом лице широкая улыбка, а взгляд устремлен куда-то вдаль. – Я всегда чувствую себя такой… живой после прохождения круга.

– Это очень оживляет, – говорит Огиф. – Ощущаешь связь с Эннвином. Волшебный круг создается из связи с ядром земли. Словно проникаешь в самое нутро мира. Когда проходишь сквозь него, чувствуешь, как бьется сердце Эннвина.

Эмони улыбается ему.

– А ты много знаешь о кольцах фейри.

Он краснеет, и веснушчатые щеки становятся пунцовыми.

– Моя прабабушка была творцом врат.

– Редкая магия. Особенно в наши дни, – бросает Марокс через плечо, стоя у двери спальни и выглядывая в маленькое окошко.

– Да теперь любая магия – редкость, – бормочет Лудогар.

– Вот почему Вульминам повезло, что у них есть Бреннар, – говорит Вик, шагая по деревянному полу. Спальня кажется совсем тесной для нас шестерых. – Он помогал нам со многими миссиями.

– Все ради нашего общего дела, – отвечает фейри, появившись в круге.

– Все чисто, – объявляет Марокс, не отводя взгляда от пузырчатого стекла в двери.

Лудогар смотрит на Вика, и они о чем-то тихо переговариваются. Лудо передает сандалии Бреннара Огифу, чтобы тот подержал их, и выходит за дверь.

Я слышу шарканье и, обернувшись, вижу, как Бреннар начинает медленно ходить босыми ногами по травяному кольцу, сминая цветы. Зелень начинает тускнеть, цветы увядают, лепестки опадают, а трава становится коричневой и сухой.

Он ходит по кругу, и он с каждым шагом становится меньше, пока наконец не остается ничего, кроме редких травинок и мертвых стеблей, торчащих из пола и рассыпавшихся, как пыль. Затем, споткнувшись, он направляется к кровати и с усталым вздохом садится. Его поникшие плечи опускаются еще сильнее. Эмони и остальные, видимо, чувствуют прилив сил, перенесясь по кольцу фейри, но он выглядит изможденным.

Огиф подходит и надевает на него сандалии, посмотрев с беспокойством.

– Сир Бреннар, все в порядке?

– Нормально, – отвечает он, пренебрежительно махнув рукой.

Дверь открывается, и входит Лудогар.

– У нас все чисто.

У меня внутри все сжимается от тревожного ожидания.

Бреннар встает, поджав пальцы.

– Пора. Мне нельзя пропадать, иначе все хватятся.

– Да, иди, – кивает Вик. – Увидимся на месте через несколько часов. Марокс, Огиф, оставайтесь с ним. Вы знаете, что делать. Держите ухо востро и защищайте его любой ценой. Помните: в Риффалте у нас нет друзей.

Меня сковывает напряжение. Впервые с тех пор, как я попала в Эннвин, я оказываюсь в городе, настроенном против Вульминов, и окружена теми, кто не хранит верность Терли.

Вульмины кивают, их лица полны решимости. Они выходят за стариком, а Лудогар закрывает за ними дверь.