Но напоминаю себе, что люди беззащитнее, чем я. Просто они пока мне не верят. Мой долг – убедить их.

Я направляюсь на середину площади, и торговцы с покупателями расступаются, как только я резко останавливаюсь. Я привстаю, а потом перекидываю ногу и спрыгиваю.

Люди на рынке в удивлении оборачиваются ко мне, поняв кто я.

Доммик спрыгивает и встает сзади, держа поводья, пока я иду сквозь толпу, стараясь привлечь внимание каждого. Стараясь убедиться, что они видят меня – мои белые волосы Кольеров, мое лицо, мои глаза.

Когда они понимают, кто перед ними, я начинаю чувствовать их удивление и недоумение. Их гнев и отвращение. И без того ясно, что все здесь, как и стражники в Хайбелле, предпочли, чтобы я оставалась мертвой.

Но это уже неважно.

Я здесь не ради себя. Не ради того, чтобы склонить их на свою сторону или завоевать расположение. Я останавливаюсь и поворачиваюсь по кругу. Пусть видят, в каком я потрепанном виде, пусть лицезреют отчаяние на моем лице. Я говорю громким голосом, чтобы все меня слышали.

– Жители Хайбелла, как вижу, вы знаете меня и понимаете, что вам солгали о моей смерти. Я пришла вас предупредить. На нас надвигается враг!

В воздухе чувствуется неверие, когда они опасливо собираются вокруг меня и смотрят с таким отвращением, словно я оскорбила их своими словами.

– Я побывала на краю нашего мира. Воочию повидала руины Седьмого королевства. Мост Лемурии теперь восстановлен, и фейри вернулись в Орею, чтобы напасть на нас.

Мой голос заглушает порывистый ветер, и я продолжаю поворачиваться, удостоверяясь, что все меня видят и слышат. Они стараются держаться подальше – и знать, и нищие.

– Когда-то я была вашей царицей. Теперь я просто хочу защитить Хайбелл.

– Ложь! – выкрикивает из толпы мужчина в рваной и многослойной одежде, голова у него обмотана тканью, чтобы защититься от холода. – Теперь Хайбелл защищает королева Кайла. Нам не нужна ты и твоя ложь!

Ему вторят гневные крики и возражения.

– Но я говорю правду! – в отчаянии кричу я, рыская взглядом по толпе и пытаясь найти хоть одного человека, который мог бы воспринять мое предупреждение всерьез.

Но не нахожу.

– Фейри уже здесь! Вам нужно укрыться в замке, или бежать, или готовиться к битве. Потому что они идут за нами, верите вы мне или нет.

Люди поворачиваются и уходят. Отворачиваются от меня, словно я для них – ничто. Словно мои слова не имеют никакого значения. Я еле дышу и чувствую себя совершенно беспомощной, когда в лицо мне дует холодный ветер.

Я никчемная.

Горло сдавливает от отчаяния, но все равно я кричу сквозь шторм, чувствуя, будто пытаюсь уцепиться за воздух, но не выходит – у меня не получается вызвать у них интерес или привлечь внимание.

– Подождите! Я знаю, что подвела вас. Знаю, что вы отвергли меня. Но это не имеет отношения ко мне. Вы должны подготовиться! – с волнением кричу я.

Люди расходятся, оставив меня одну посреди площади наедине с пронизывающим ветром. Торговцы привязывают телеги, продавцы закрывают прилавки. Лавочники запирают двери, а покупатели и попрошайки отворачиваются.

Они повернулись ко мне спиной.

Меня переполняет паника, как зверь, который терзает меня изнутри.

Никто не хочет меня слушать.

Всю свою жизнь я была членом царской семьи. Слуги, стражники, аристократы, советники – все были вынуждены меня слушать. Но теперь, когда наступила необходимость, когда царица умоляет свой народ спасти жизнь себе, своим соседям, детям, сохранить свои дома… мои слова остаются неуслышанными.

Когда от меня отмахнулась королева Кайла – это совсем иное. У нее нет истинной связи с этим городом. Совсем другое дело, что стражники тоже не придали значения моим словам, потому как воочию видели, какие чудовищные приказы я отдавала. Но люди отворачиваются, даже не задумываясь, что я могу говорить правду…

Выходит, я подвела их по-настоящему.

Я стою посреди пустеющей площади и смотрю, как они уходят. Смотрю, как мои люди снова меня отвергают. Мои руки горят от холода. Я не могу и дальше терпеть неудачи. Особенно сейчас, когда все поставлено на карту.

Возможно, Кайла права. Возможно, я никому не нужна.

Но я нужна.

Эта мысль меня подстегивает. Придает сил. Наполняет решимостью, какой я не чувствовала ни разу в жизни. Я нужна Хайбеллу. Они этого не знают, а я знаю, и больше я их не подведу.

Повернувшись, я возвращаюсь тем же путем. Не жду, когда Доммик поднимет меня. Я ставлю ногу в стремя и сажусь на лошадь, поправляю юбки и хватаюсь за седло. Доммик устраивается сзади, снова схватив меня за талию, и ни слова не говорит, когда я подгоняю лошадь.

Надвигается снежная буря, и ветер усиливается, когда мы скачем из города. Мои белые волосы выбиваются из косы и лезут в глаза. Доммик закутывает нас в свой плащ, но ему ни к чему утруждаться – холод мне по вкусу. С каждым моим вдохом он меня подпитывает.