Она наклоняет голову.

– Мертв. Как я и говорила.

Я оглядываюсь.

– Нет, я слышала…

Она выдыхает, и с ее пухлых губ срывается струйка тумана, похожая на дым от трубки. Только вместо запаха табака в воздух проникает голос моего супруга.

– Малина, идем! Сюда. Малина!

Осознав правду, я округляю глаза от ужаса.

– Твоя магия, – шепчу я. – Ты обманула меня.

У нее хватает наглости улыбаться, и Кайла снова говорит своим голосом.

– Ты появилась в очень неподходящее для меня время, – произносит она с упреком в хрипловатом голосе. – Я наконец-то упрочила здесь свое положение, а твое появление чуть все не разрушило. Но это не важно, – покачав головой, продолжает она. – Как я уже говорила, тебя не очень-то любят. Я что-нибудь придумаю и устраню вызванные тобой сложности.

Я шумно дышу, воздух вырывается холодным белым облаком.

– Ты… фейри наступают, Кайла! У нас нет на это времени.

Она закатывает глаза.

– Ложь тебе не поможет. Думаешь, Тиндалл не предупреждал меня насчет тебя? Он рассказал мне все о твоей коварной попытке взять под контроль Хайбелл. – На ее губах появляется жестокая ухмылка. – Но твои планы не очень-то удались, да?

Я скрежещу зубами от злости.

– Ты покинула город во время восстания, но я все исправила. Ты не можешь заявляться сюда сейчас и пытаться все повернуть вспять. Теперь Хайбелл мой. Но тебе ничто не грозит. Пока я не придумаю, как тобой воспользоваться.

Она поворачивается, дав знак страже, и они уходят, унося с собой фонарь.

– Нет! – Я стучу по прутьям, сжимая их так сильно, что становится больно. – Ты совершаешь ошибку! Мы должны подготовиться!

Кайла поворачивается, рядом с ней только два стражника.

– А я готовлюсь, царица Малина. Вот что приходится делать королевам. Мы планируем. Играем. Строим козни. Только так можно сохранить корону. Мужчины ленивы. Они получают все, что им дают, но не мы. – Она качает головой, и ее блестящие черные волосы блестят в свете огня. – Мы, королевы, всегда должны планировать заранее и манипулировать обстоятельствами в свою пользу. Возьмем, к примеру, Мист.

Мист…

– Думаю, она скоро родит. Немного рановато, но лекари говорят, что ребенок должен выжить. Он будет маленьким, что мне и на руку.

Она кладет ладонь на живот. Платье, собранное под грудью, свободно ниспадает до самого пола. Такое платье носят беременные женщины.

Или те женщины, что притворяются беременными.

Меня мигом осеняет, на что она намекает. Я вспоминаю беременную женщину в коридоре.

Кайла качает головой.

– Знаешь, тебе и правда стоило принять его предложение. Если бы ты просто согласилась признать ребенка наложницы своим наследником, Мидас, возможно, не нанял бы того убийцу. Может, он бы не согласился заключить со мной брак. А теперь у меня будет не только клятва жениться на мне, данная им перед смертью, но еще и его единственный наследник. Выходит, Шестое царство по праву мое.

По моим венам течет лед, который никак не связан с магией. Я часто дышу, во рту становится сухо.

Глаза Кайлы блестят.

– Когда король падает, королева может подняться. Но только та, кто знает, какой сделать шаг.

– Это ты его убила? – выпаливаю я.

Она улыбается, сверкнув белоснежными зубами.

– Мне и не пришлось. Но очень кстати с его стороны.

Гордое выражение ее лица так мне знакомо, потому что точно такое же всегда было и на моем.

– Не понимаю. У тебя же есть Третье королевство.

Она передергивает плечами.

– Я хочу не просто королевство – я хочу империю.

В груди сражаются гнев и беспокойство, отбиваясь каждым ударом сердца.

– Если откажешься слушать меня, у тебя вообще ничего не останется, потому что нас всех убьют. Больше не будет той Ореи, которую мы знаем.

Она не обращает внимания на мои слова и оглядывает комнату, словно оценивая клетку, в которую меня заперла. Ее явное безразличие к моим словам заставляет меня дрожать от гнева.

– Иронично, не правда ли?

– Что именно? – огрызаюсь я.

– Ты здесь. Заперта в той же клетке.

Я цепенею.

Она смотрит на меня карими глазами. Ее лицо мягко подсвечивает свеча, горящая на столе.

– Ты позволяла своему супругу запирать здесь его позолоченного питомца.

– Позволяла?! Тиндалл всегда поступал так, как ему заблагорассудится. Я тут ни при чем.

Она задумчиво хмыкает и постукивает пальцем по нижней губе.

– По-моему, это не правда. Довольно жестоко держать ее здесь, и все же ты это делала. А теперь заняла ее место.

– Да не держала я ее здесь, – возражаю я. – Она сама согласилась быть его золотой шлюхой. Ее каждый день окружали заботой, роскошью и…

Кайла наклоняет голову и перебивает меня:

– А ты ее спрашивала?

– Я… что?!

– Спрашивала ли ты у нее? Или так изнывала от ревности, что тебе было все равно?