"Он присягнул на верность Наварре, но я не думаю, что это остановит его, когда речь идет о тебе. Как только ты переберешься через бруствер — а ты обязательно переберешься — найди Даина. Он возьмет тебя в свой отряд, и мы будем надеяться, что он будет далеко от Риорсона". Она крепче сжимает мои ремни. "Держись. Подальше. От. Него."

"Принято к сведению". Я киваю.

"Следующий", — раздается голос из-за деревянного стола, на котором лежат рулоны Квадранта Всадников. Отмеченный всадник, которого я не знаю, сидит рядом с писцом, которого я знаю, и серебряные брови капитана Фицгиббонса поднимаются над его обветренным лицом. "Вайолет Сорренгайл?"

Я киваю, беру перо и подписываю свое имя на следующей пустой строке в свитке.

"Но я думал, что вы предназначены для квадранта писцов", — мягко говорит капитан Фицгиббонс.

Я завидую его кителю кремового цвета, но не могу подобрать слов.

"Генерал Сорренгайл решил иначе", — говорит Мира.

Печаль наполняет глаза пожилого человека. "Жаль. У тебя было столько надежд".

"Клянусь богами", — говорит всадник рядом с капитаном Фицгиббонсом. "Вы — Мира Сорренгайл?" У него отпадает челюсть, и я чувствую отсюда запах его поклонения герою.

"Да". Она кивает. "Это моя сестра, Вайолет. Она будет первокурсницей".

"Если она выживет на парапете". Кто-то позади меня хмыкнул. "Ветер может просто сдуть ее".

"Вы сражались в Страйтморе", — с благоговением говорит всадник за партой. "Они дали тебе орден Талона за то, что ты уничтожила ту батарею в тылу врага".

Хихиканье прекращается.

"Как я и говорила". Мира кладет руку мне на спину. "Это моя сестра, Вайолет".

"Вы знаете дорогу". Капитан кивает и указывает на открытую дверь в турель. Там зловеще темно, и я борюсь с желанием бежать, как черт.

"Я знаю дорогу", — заверяет она его, ведя меня мимо стола, чтобы хмыкающий засранец позади меня мог подписать рулон.

Мы останавливаемся в дверях и поворачиваемся друг к другу.

"Не умирай, Вайолет. Мне бы не хотелось быть единственным ребенком". Она ухмыляется и уходит, проскакивая мимо очереди глазеющих кандидатов, пока слух распространяется о том, кто она такая и что сделала.

"Трудно дожить до такого", — говорит женщина впереди меня, находясь внутри башни.

"Да", — соглашаюсь я, хватаюсь за лямки рюкзака и иду в темноту. Мои глаза быстро привыкают к тусклому свету, проникающему через равноудаленные окна вдоль изогнутой лестницы.

"Сорренгайл как…?" — спрашивает женщина, оглядываясь через плечо, пока мы начинаем подниматься по сотням ступенек, ведущих к нашей возможной смерти.

"Ага." Здесь нет перил, поэтому я держусь рукой за каменную стену, пока мы поднимаемся все выше и выше.

"Генерал?" — спрашивает блондин впереди нас.

"Тот самый", — отвечаю я, быстро улыбаясь ему. Тот, чья мать держится так крепко, не может быть настолько плохим, верно?

"Ух ты. И кожа отличная". Он улыбается в ответ.

"Спасибо. Это любезность моей сестры".

"Интересно, сколько кандидатов упало с края ступеней и умерло, даже не дойдя до парапета", — говорит женщина, глядя в центр лестницы, пока мы поднимаемся выше.

"Двое в прошлом году". Я наклоняю голову, когда она смотрит назад. "Ну, три, если считать девушку, на которую приземлился один из парней".

Карие глаза женщины вспыхивают, но она разворачивается и продолжает подниматься. "Сколько здесь ступенек?" — спрашивает она.

"Двести пятьдесят", — отвечаю я, и мы поднимаемся в тишине еще пять минут.

"Не так уж плохо", — говорит она с яркой улыбкой, когда мы приближаемся к вершине и очередь останавливается. "Кстати, я Рианнон Маттиас".

"Дилан", — восторженно отвечает блондин.

"Вайолет". Я одариваю их напряженной улыбкой, откровенно игнорируя предыдущее предложение Миры избегать дружбы и создавать только союзы.

"Мне кажется, что я всю жизнь ждал этого дня". Дилан перекладывает свой рюкзак на спину. "Ты можешь поверить, что мы действительно можем сделать это? Это мечта, ставшая явью".

Точно. Естественно, все остальные кандидаты, кроме меня, рады быть здесь. Это единственный квадрант в Басгиате, который не принимает призывников — только добровольцев.

"Я, блядь, не могу дождаться". Улыбка Рианнон расширяется. "Я имею в виду, кто бы не хотел оседлать дракона?"

Я. Не то чтобы это не звучало весело в теории. Это так. Просто отвратительные шансы дожить до окончания школы вызывают у меня раздражение.

"Твои родители одобряют?" спрашивает Дилан. "Потому что моя мама уже несколько месяцев умоляет меня передумать. Я твержу ей, что у меня будет больше шансов на продвижение в качестве наездника, но она хочет, чтобы я поступил в квадрант целителей".