"Она чертовски эффективна, надо отдать ей должное", — пробормотала Мира, прежде чем повернуться в мою сторону, ее взгляд окинул меня открытым оценивающим взглядом. "Я надеялась, что смогу ее отговорить. Ты никогда не была предназначена для квадранта Всадников".

"Так вы говорили". Я приподнял бровь. "Неоднократно".

"Прости". Она вздрагивает, опускается на землю и освобождает свой рюкзак.

"Что ты делаешь?"

"То, что Бреннан сделал для меня", — тихо говорит она, и печаль застревает у меня в горле. "Ты умеешь пользоваться мечом?"

Я качаю головой. "Слишком тяжелый. А вот с кинжалами я управляюсь довольно быстро". Действительно чертовски быстро. Молниеносно. То, чего мне не хватает в силе, я компенсирую скоростью.

"Я поняла. Хорошо. Теперь, брось свой рюкзак и сними эти ужасные сапоги". Она перебирает принесенные вещи, протягивает мне новые сапоги и черную форму. "Надень это".

"Что не так с моим рюкзаком?" спрашиваю я, но все равно бросаю рюкзак. Она тут же открывает его, вырывая все, что я тщательно упаковала. "Мира! Это заняло у меня всю ночь!"

"Ты несешь слишком много, а твои ботинки — это смертельная ловушка. С такими гладкими подошвами ты соскользнешь с парапета. На всякий случай я сшила для тебя сапоги на резиновом ходу, и это, моя дорогая Вайолет, самый худший вариант". Книги начинают летать, приземляясь в непосредственной близости от ящика.

"Эй, я могу взять только то, что могу унести, и я хочу эти!" Я бросаюсь за следующей книгой, прежде чем она успевает выбросить ее, и мне едва удается спасти мой любимый сборник мрачных басен.

"Ты готова умереть за это?" — спрашивает она, ее глаза становятся жесткими.

"Я могу нести ее!" Это все неправильно. Я должна была посвятить свою жизнь книгам, а не бросать их в угол, чтобы облегчить рюкзак.

"Нет. Ты не сможешь. Ты едва ли втрое тяжелее рюкзака, парапет шириной примерно восемнадцать дюймов, двести футов над землей, и когда я смотрела в последний раз, это были дождевые тучи, надвигающиеся на нас. Они не собираются давать тебе отсрочку на дождь только потому, что мост может стать немного скользким, сестренка. Ты упадешь. Ты умрешь. Теперь ты будешь меня слушать? Или ты присоединишься к другим мертвым кандидатам на завтрашней утренней перекличке?". В стоящем передо мной всаднике нет и следа моей старшей сестры. Эта женщина проницательна, хитра и немного жестока. Это женщина, которая прожила все три года только с одним шрамом — тем, который ей дал ее собственный дракон во время молотьбы. "Потому что это все, чем ты будешь. Еще одним надгробием. Еще одно имя, выжженное в камне. Брось книги".

"Папа дал мне эту", — пробормотала я, прижимая книгу к груди. Может быть, она детская, просто сборник историй, которые предостерегают нас от соблазна магии и даже демонизируют драконов, но это все, что у меня осталось.

Она вздыхает. "Это та старая книга фольклора о темных паразитах и их вивернах? Разве ты не читала ее уже тысячу раз?"

"Наверное, больше", — признаю я. "И они венины, а не паразиты".

"Папа и его аллегории", — говорит она. "Только не пытайся использовать силу, не будучи связанным всадником, и красноглазые монстры не будут прятаться под твоей кроватью, ожидая, что ты ускачешь на своих двуногих драконах, чтобы присоединиться к их темной армии". Она достает из рюкзака последнюю книгу, которую я упаковала, и протягивает мне. "Брось книги. Папа не может тебя спасти. Он пытался. Я пыталась. Решай, Вайолет. Ты умрешь книжником? Или жить всадником?"

Я опускаю взгляд на книги в своих руках и делаю свой выбор. "Ты — заноза в заднице". Я ставлю басни в угол, но держу другой фолиант в руках, когда встречаюсь взглядом с сестрой.

"Заноза в заднице, которая собирается сохранить тебе жизнь. А этот для чего?" — спрашивает она.

"Убивать людей". Я протягиваю ей его обратно.

Медленная улыбка расплывается по ее лицу. "Хорошо. Можешь оставить его себе. А теперь переоденься, пока я разберусь с остальным беспорядком". Колокол звенит высоко над нами. У нас есть сорок пять минут.

Я быстро одеваюсь, но кажется, что все вещи принадлежат кому-то другому, хотя они явно подогнаны по моему размеру. Моя туника заменяется облегающей черной рубашкой, которая закрывает мои руки, а мои свободные брюки меняются на кожаные, которые обтягивают каждый изгиб. Затем она зашнуровывает мне корсет в стиле жилета поверх рубашки.

"Чтобы не натирало", — объясняет она.

"Как снаряжение, которое надевают всадники в бою". Должна признать, что одежда довольно крутая, даже если я чувствую себя самозванкой. Боги, это действительно происходит.

"Именно, потому что это то, что ты делаешь. Идешь в бой".

Комбинация кожи и неизвестной мне ткани покрывает меня от ключиц до чуть ниже талии, обхватывая грудь и переходя на плечи. Я провожу пальцем по скрытым ножнам, пришитым по диагонали вдоль грудной клетки.

"Для твоих кинжалов".