– Ты даже не прочитал «Несовершенства». Ты сам это сказал.

– Мне не нужно читать «Несовершенства», чтобы понять, что он бездарный халтурщик. Он последний человек, к которому тебе следует обращаться за помощью.

– О? И почему же? – ее руки были скрещены. Она постучала ногами по деревянному полу. – Я жду.

– Потому что он украл «Несовершенства»! – я дернулся вперед, движение получилось нервным.

Она уронила руки по бокам. Ее ноги замерли.

– Прости?

– Он сам в этом признался.

– Невозможно.

– Ты знала, что Терри спрашивает о «Милом Яде» каждый чертов день?

Как только Чарли отвела взгляд, я понял, что он и ее спрашивал. Так предсказуемо. Некоторые люди не меняются.

– Конечно, он о ней спрашивает. Это книга его сына.

– Терри никогда не встречал искушения, которому бы он не поддался. Вот такой он. И таким был всегда. Я сомневаюсь, что он просит «Милый Яд» по доброте душевной.

Она обхватила руками живот.

– Дай ему шанс, Тейт. Каждый заслуживает второго шанса.

– Как ты даешь Лии? – Я покачал головой. – У Терри был второй шанс. И третий, и четвертый, и пятый. Так много шансов, что у меня не хватит пальцев, чтобы сосчитать их, – я издал смешок, более сухой, чем у матери Терезы. – Келлан не знал, что Терри украл «Несовершенства», впустую потратил свою жизнь, боготворя своего отца. Посмотри, к чему это его привело, Чарли.

– Но…

– Не обращайся к Терри. Это добром не кончится. Этого никогда не происходит.

Я понял, что это плохая идея, как только она пришла мне в голову. Но теперь я был не властен над своими импульсами. Полагаю, это заложено в моей ДНК. В конце концов, я сын Терренса Маркетти. Под этим предлогом я впервые за долгое время сел в «Лексус» и поехал в район, расположенный севернее, чем я бывал в городе.

Моррис-Хайтс состоял из многоквартирных таунхаусов и жилых комплексов, построенных после волны поджогов в семидесятых годах. Они занимали улицы, где преобладали многоквартирные дома средней высоты, пустыри и крутые лестницы, которые объясняли подтянутую задницу Шарлотты Ричардс.

Я припарковался в единственном месте, которое смог найти, и терпел непривычную жару, на каждом шаге проклиная холмы. Сейчас я нарочито игнорировал все признаки того, что мне не следовало приходить. Мне нужен намек, от которого я не мог бы отмахнуться. Удар молнии. Сердечный приступ. Инсульт.

Ты там, Боже? Выбирай сам.

Я прошел мимо нескольких семейных ресторанов. Поднялся по чертовой тысяче ступенек. И, наконец, оказался перед комплексом, где жила Чарли, и ждал, когда кто-нибудь позвонит в домофон и я мог проскользнуть внутрь, как сталкер.

Я достиг предела нездоровой одержимости около тридцати ошибок назад и задавался вопросом, смогу ли вернуться в прошлое. Перемотать время. Избавиться от дурости, обычно характерной для мальчиков предпубертатного возраста и с недоразвитыми мозгами.

Нет. Я проскользнул в дверь сразу после семьи из четырех человек, и это в значительной степени решило спор о том, можно ли спасти мою душу. Я поднялся на третий этаж. Подошел к квартире Чарли. У меня не было веского оправдания для того, что делаю… кроме того, что я вообще не просил ее выбирать меня своим гинекологом. Я не виноват в том, что у меня был доступ к записям пациентов, в том числе и к ее анкете, и не виноват, что однажды она оставила свой бумажник раскрытым у меня на столе. Никто не приглашал ее в мой дом. Уж точно не я. Во всяком случае, я мог бы возложить вину на нее за то, что она совершала бесполезные поступки.

Протяни еще немного, придурок, и присоединишься к НБА с таким размахом.

Я заколотил кулаком в дверь. Чарли была у меня дома, когда я уходил, а значит, самое время для очной ставки. Дверь распахнулась. Я одарил Лию улыбкой, заверяя, что мне можно доверять, и понял, что выгляжу странно, заявившись к ней домой, а, по словам ее сестры, у Лии в целом были проблемы с людьми.

– Привет, – я протянул руку. – Меня зовут Татум Маркетти. Приятно познакомиться. Нам нужно поговорить.

– Маркетти, – повторила она себе под нос. – Где я слышала эту фамилию? Не может быть, чтобы письмо… – Она вытаращила глаза и отшатнулась от моей протянутой руки. – Брат Келлана?

Я кивнул, перестав улыбаться. Как будто мне нужно было напоминание о том, откуда она знала Кела. Лия вышла в коридор и начала закрывать за собой дверь, но ее взгляд зацепился за квартиру напротив. 3D. Ее ноги двинулись обратно к квартире, и Лия отошла в сторону, пропуская меня внутрь.

– Это из-за письма?

– Нет.

Лия заерзала. Казалось, она часто это делала. Кончики ее пальцев потянулись вверх, чтобы провести по лицу, но она опустила их прежде, чем они соприкоснулись с толстым слоем макияжа. У нее была такая же нервная привычка, как у Чарли, только та дергала ногой. Сестры Ричардс были ранены, и у них была сила исцелять друг друга.