Я ждала, когда его слова взорвутся во мне страхом. Пылью пройдутся по сердцу, но не могла позволить этому произойти. Именно из-за подобного развития событий я должна нанести удар первой. И какие бы последствия меня не ждали, какую бы цену не пришлось заплатить, она окажется меньше чем будущее, которое описал Атлас.
— Мы уехать должны. Сбежать…
Он замолчал, словно кто-то потянул его язык, заставляя заткнуться. Оттолкнулся от меня и отвернулся. А потом взбесился. Стул, который стоял рядом, полетел в стену и рассыпался сломанными досками. Нечто тонкое давно сдерживаемое во мне дрогнуло и надорвалось.
— Но ты всё решила и не пойдёшь за мной, — шипение словно он был ранен мои выбором. — Я тоже прекрасно умею читать правду в твоих глазах, Зафира.
Всё, казалось, слишком.
— Ты просил правду, и я дала её тебе. А теперь что? Решил сбежать, чтобы что? — разозлилась я. — Кто я для тебя, Атлас?
Вскочив с кровати, подошла к нему чувствуя, как под его кожей лопаются мышцы словно Атлас, пытался задушить в себе весь гнев и ярость. Положила ладонь на его спину и услышала рык раненного животного. Он готов был сбежать только от того, насколько близко я позволила себе подойти. И мне бы в тот момент испугаться хищника, который стоял ко мне спиной, но я отчаянная была. Слишком нуждающаяся в нём. В его понимании и поддержке.
Атлас резко развернулся и схватил меня за шею. Два шага, и я прижата к грубой необработанной древесине. Аромат ярости полыхнул от него ко мне, когда Атлас коленом заставил мои ноги раздвинуться, а потом его другая ладонь легла на моё бедро и сжала до боли. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не зашипеть, ведь именно подобной реакции он добивался.
— Ты для меня всё, Зафира. Каждая гребаная минута. Каждый вздох. И выдох. Ты моё дыхание. Моя боль, свернувшаяся в лёгких и грохочущая в сердце. Ты грех. Палач. Моя зависимость, — с каждым словом его эмоции нарастали, набирая темп, и спускались по экспоненте, достигая пика. Той самой точки невозврата, с которой всё взорвётся и полетит в ад. — Но этого слишком мало не так ли? Ты всё равно пойдёшь. Всё равно попытаешься сделать то, что сказала и не услышишь меня.
Если Атлас ожидал моей капитуляции, то ошибся. Страха в глазах тоже не прочёл и зарычал от безвыходности.
— Твой номер не удался, Атлас, — хрипом вырвалось.
Горло пульсировало от силы, с которой он сжимал его, приковав меня к стене.
Моя ладонь легла на сердце, которое било о мою кожу словно молот. А другая сковала его шею в том месте, где бешено пульсировала яремная вена. Атлас сглотнул, по моей руке прошлось его адамово яблоко, когда я зеркально скопировала позу. Но не сжимала сильно лишь немного, чтобы дать понять, я не собираюсь идти одна и прошу его о поддержке. И когда тот смысл дошёл до его сознания, Атлас чертыхнулся и отступил.
— Упрямая и чертовски глупая, — шептал мне в губы.
— Яростный хищник которого я никогда не смогу приручить, но он всегда будет на моей стороне, — вернула ему.
А потом его рот обжёг меня. Грозой в небе полыхнул. Громом в моём теле раздался. Расколол молнией. Атлас запечатал нашу сделку поцелуем, поклялся стать тем, кто будет идти за мной до конца.
Тихий скрип половиц. Едва слышный вздох. Не оборачиваясь, я понимала, кто стоит позади. Атлас отстранился и когда бросил взгляд на Рошин, его губы сжались. И вот оно снова его холодное лицо. Оболочка, сотканная изо льда и стали.
Повернувшись, встретила взгляд Рошин.
— Как близко? — голос Атласа прошёлся по мне словно сотня пауков заразный скрипучий и дьявольски яростный.
— Несколько часов, — ответила Рошин, а потом её взгляд снова скользнул по мне и это не было хорошо. Нечто скользкое и ядовитое усеяло мои поры и мешало дышать. Каждый вздох он хрипом вылетал из горла. — Атлант не уйдёт в сторону. Не в этот раз.
То обвинение было. И оно направлено из глаз Рошин из её ядовитых сочащихся яростью слов на меня. Атлас сжал моё плечо, но я всё ещё смотрела на его сестру. Его ладонь на моей коже горела, когда Атлас сильнее сдавил, привлекая внимание. Отпустив взгляд Рошин, я посмотрела на него прищурившись.
— Почему он охотится за тобой?
Губы Атласа в злом оскале на меня.