— Потому что верит каждому слову отца. Потому что я сбежал. Потому что оставил его на милость нашего родителя и забрал Рошин. Потому что Атлант каждой клеточкой своего тела и мозга ненавидит. И я не преувеличиваю, когда говорю о его чувствах, — Атлас бросил взгляд на Рошин, и там вспыхнула боль и нечто такое тёмное, что ещё раз доказывало насколько он опасен. Хищник. Яростный. Затаившийся в тени. И готовый защищать, когда нападут враги, он порвёт каждого, пока не победит или умрёт. — Я допустил ошибку, когда вернулся за Рошин и спас её, а потом забрал с собой. Атлант принял это как предательство. Он ожидал от меня борьбы за него, и я должен был сражаться, но чем больше дней проходило, тем сильнее влияние отца распространялось на него. Понимаешь, Зафира, в чём дело наш отец не просто профессиональный манипулятор, он отлично умеет пользоваться травами, которыми опаивает Атланта и всех своих ближайших воинов. Они легко поддаются на его слова. Верят словно он самая последняя истина и больше не может быть другой правды. Думаешь такой сильный человек, как Атлант просто пошёл за ним? Нет и отец это понимает, но Атлант не верил и до сих пор не верит нам.

— В его голове такая неразбериха и каждая мысль ложь, которой он живёт, — шёпотом раздирающим лёгкие продолжила Рошин. — Атлант с самого детства верил словам отца. Он видел в нём владыку спасителя и карателя. Избавителя, но каждый раз, когда мы пытались с ним разговаривать Атлант, вёл себя агрессивно. Словно на подобные темы, в которые он не верил, которые не знал лично не слышал от отца, у него стояло табу, и он пресекал любые наши попытки вразумить и показать истину.

И теперь он охотиться, чтобы поставить точку.

— Мы должны вернуться в Бакадимор, — тут же вспыхнула в моей голове мысль и Атлас прекрасно видел её последствия. — Ты сам выбрал этот город, чтобы избежать встречи с семьёй так почему теперь тебе не кажется это хорошей идеей?

— Серьёзно? Ты сейчас серьёзно, Зафира?

Он начал наступать на меня, игнорируя присутствие сестры, которая внимательно наблюдала. Мне показалось в тот момент, когда Атлас прижал меня своим телом к стене, Рошин сжала губы, а в глазах её полыхнул страх. Ох, чёрт, нет. Неужели она действительно боялась его? Бросив взгляд на Атласа, я понимала, почему его глаза почернели, а на губах виднелся оскал. Ноздри раздувались словно он так отчаянно и глубоко злился, что это заставляло его тело дрожать.

— Бакадимор единственное место, в которое даже Атлант не пойдёт, — нейтральным лишённым всяких эмоций голосом сказала Рошин. Атлас застыл напротив меня. Склонил голову, чтобы наши взгляды находились на дно уровне, проигнорировав слова сестры. — Она права. Мы должны…

— Тихо, — ледяным дыханием опалило меня то слово. Нет, не слово. Приказ. Чёткий. Грубый. Токсичный.

— Я не боюсь, и ты знаешь это, Атлас. Чувствуешь. Моё тело не дрожит в глазах не прочесть страха, — моя ладонь легла на его щеку, большой палец прошёлся по нижней губе, когда я поднялась на цыпочки и пососала его губу наплевав на Рошин и её присутствие. Мне нужен контакт с его телом и разумом. И по тому, как напрягся рядом Атлас, я добилась своего. — Мы сделаем это вместе и вместе выйдем из той чёрной воронки.

Битва. Яростная. На грани безумия между нами. Его разум говорил, что мой план наше спасение, но душа требовала иного. Спрятать. Переждать бурю. Нет времени. Я чувствовала это на кончиках своих пальцев. На своей коже. В сознании. Больше нет времени прятаться, играть в прятки и скрываться. Пришёл момент вскрыть все карты и покончить со всем. Конец. Он близок и моё единственное желание, чтобы для нас он стал не концом, а началом чего-то нового.

Двадцать три

Конец?

Дорога, по которой мы ехали на лошадях, протянулась через лес. Атлас позади меня был молчалив, но его руки, постоянно касающиеся моих бёдер, говорили о чувствах, которые я впитывала своей кожей. Глотала, ощущая нереальный адреналин, бушующий в венах. Впереди Бакадимор мёртвая земля позади охотники, преследующие нас и желающие добраться до Атласа. Наказать. Причинить боль. Убить.

Инстинктивно я вжалась в тело Атласа и прикрыла глаза. Дрожь по коже руки трясутся, но я понимала, что не могу пойти против своей крови. Каждое мгновение меня вело в эту точку, и я должна была довериться своим сновидениям. Сделать то, чего требовала кровь. Моё прошлое. Память тех, кого я знала.

— Назад поворачивать слишком поздно, — чувствуя моё смятение, прошептал на ухо Атлас.

Он укрыл меня своим плащом теснее, прижимаясь бёдрами ко мне. И я выдохнула нервы, скопившиеся в теле.

— Боюсь, что вы с Рошин пострадаете.

— Мы в любом случае в ловушке, Зафира. Атлант не остановится, пока не поднимет мою голову над собой как флаг. Я его трофей, — я вздрогнула от суровости его тона чувствуя, как кожа хочет сползти с тела от страха, который вселили слова Атласа. — Не уверен, что мы выбрали правильную дорогу, но теперь отступать поздно. Мы сделали шаг и назад не сможет отступить.

— О чём ты говоришь?

— Атлант не повернёт назад. Не остановится перед мёртвыми землями Бакадимора. У него есть цель и все препятствия, которые он может встретить ничто. Он пойдёт за мной до самого конца.

Я слышала в его словах продолжение, которое не хотела знать, но оно уже распустилось коварным клубком. Один из них умрёт. Атлант не отступит, пока не добьётся своего он хотел смерти. Атлас либо должен убить своего брата, либо погибнуть сам.

— Два варианта слишком мало, — горячим шёпотом скользнула по его губам.