Сны должны оставаться снами, а не реальными предсказаниями того, что должно произойти. Я не хотела находиться в том аду, который видела, чувствовала внутри себя, но не могла проснуться. Очередной сон наяву, когда я понимала всё, что происходит со мной реально, но не могла вырываться, словно кто-то удерживал меня здесь насильно. Сковал так, что внутри металась в страхе в агонии душа. Я чувствовала себя живой и не могла воспротивиться сознанию, которое руководило каждым моим шагом. Словно я всё делала по сценарию и ничего не могла с собой поделать. Страх он едким и хладным кольцом свернулся внутри. По краям сознания плавали какие-то картины, но я не могла дотянуться до них. Сейчас шла сквозь лес, чувствуя мёртвый разъедающий нутро запах гнили. И знала, что меня ждёт впереди ещё до того, как вышла из леса.
Мёртвая земля. Бакадимор.
И я шла к нему добровольно в моём мире грёз, хотя внутри всё вопило, протестовало против подобного решения. После того как отец столкнул меня с лестницы, я не хотела возвращаться. Не могла. Испытывать судьбу на удачу снова глупо. В третий раз уверена та женщина, она добьётся своего, и я наконец упаду в могилу. Почему она так ненавидит меня? Что произошло двадцать лет назад, когда мама жила в этом замке? Почему сбежала?
На миг, выхватив те вопросы, поняла, что ответы так и останутся для меня загадкой. Никто не раскроет правду.
Погода не просто бушевала. Она рвала. Ревела. И я оказалась в её центре. И меня на части раздирало. И меня агонией пронзало. Деревья стонали от силы ветра, ветви трещали, когда я вышла из леса, погрузив ноги в чёрную сырую землю. Мои ступни болели от каждого шага. Мои глаза горели, когда перед собой увидела алое зарево. Пламя оно разъедало Бакадимор, разрывало на части, пытаясь стереть с лица земли. Выжечь этот адов замок, чтобы восстановить мёртвую землю. Зло, что проникло в почву заразило каждое дерево, убило всё живое на многие километры вокруг, должно быть изгнано. И я стану той, кто-либо погибнет, пытаясь спасти, воскресить мёртвое пространство либо смогу сделать то, что должна.
А потом я увидела Атласа. Он стоял рядом со мной, тихо выйдя из леса и в тот миг, когда бросил взгляд на полыхающий замок, в его глазах стояло адово пламя. То самое которое я так много раз видела, когда он снился мне. То, чего боялась. Из-за него считала Атласа дьяволом. Но всё оказалось куда запутаннее.
«Не всегда всё, что ты видишь, является реальным. Просто ты не сможешь истолковать правильно свои видения, пока не придёт время увидеть истину. Только тогда поймёшь, что зло может обернуться твоей силой и спасением», — говорила бабушка Ружа, когда я жаловалась на мужчину с глазами, наполненными пламенем из ада.
Я помнила, как описывала ей внешность Атласа. Как рисовала его в блокноте, и бабушка смотрела на меня сощуренными глазами, словно что-то знала. Словно ей было открыто гораздо больше истины, которой не обладала я.
А потом услышала вой. Ор. Жуткий вопль, поднимающийся к небесам. Он раздирал меня в клочья. Кровь стыла в венах. Сердце отказывалось стучать. Я разрушалась. Что-то происходило, но я не могла заглянуть дальше этого момента, после которого всё рассыпалось.
Задыхаясь от боли жгучей и такой разъедающей, я распахнула глаза чувствуя, как меня прижимает к кровати сильное тело. Наши глаза схлестнулись. В его вопрос. Важный. В моих паника. Страх. Моё решение неправильное и только теперь я понимала, что стоит вылить на него правду. Ту истину, в которой Атлас нуждался. Без него я не смогу пройти то, что уготовано. То, что возложила на меня судьба.
— Ты готова рассказать мне? — в его голосе не было сна, но так много неразгаданных тайных чувств. И одно из них отогрело нечто ледяное во мне. Атлас боялся за меня.
— В тот момент, когда мы встретились на поляне и между нами вспыхнуло пламя огня, я осознала впервые, что должна сделать.
Атлас отстранился и сел в ногах, всё ещё не разрывая своего взгляда. Его ладонь легла на мою ногу и сжала. Тепло запульсировало в том месте, пока я выталкивала на поверхность всё, что пыталась похоронить.
— Бакадимор таит в себе столько загадок и тьмы, что это заражает землю. Ты сам видел мёртвую почву, деревья иссохли, звери их там вообще нет. Запах горьких ядовитых трав. В его стенах зло и смерть идут рука об руку, и я должна стать тем, кто положит начало излечению, — его рука на моей ступне сжалась. Указательным пальцем Атлас провёл по голым ногам, заставив меня зашипеть. — Тот сон я видела его много раз, как и тебя. Только раньше, когда время ещё не пришло, он казался просто загадкой. Я бродила по лесу, чувствуя голыми ступнями холод. А потом натыкалась на зеркало, в котором отражалась другая я. Более злобная и решительная. В её ладонях всегда было пламя. Самое первое — это свеча. После, сгусток огня в ладони, но я не держала его в руках, хотя чувствовала жар. Слышала, как шипит плавится кожа, когда её улыбка ядовитой стрелой вонзалась в меня, а потом просыпалась. И с каждым годом тот сон становился глубже. Появлялись определённые моменты и разгадки, но окончательно я поняла на поляне, когда смотрела через костёр в твои глаза.
— И что же ты должна сделать?
В его вопросе сплелось всё, но самое опасное это злоба. Атлас не позволит пойти на этот шаг. Он понимал Бакадимор это могила, и вряд ли я смогу из неё выбраться.