— Больше подобного не повторится. Я с тобой до конца. И даже дальше, Атлас.
Его зубы прочертили по моей коже, оставив пульсирующий след. Атлас сжал меня и отпустил. Втроём мы пробирались вперёд, и я чувствовал, как кожу охватывает страх. Он липкими нотами по коже змеился. Он казался настоящим такой который можно потрогать вдохнуть проглотить. Рошин остановилась так резко, что я налетела на неё. Вышла из-за спины и закрыла рот готовая закричать. Развернувшись, хотела сбежать и уткнулась в стальное тело Атласа. Его плечо стало моим щитом, в который я закричала. Его руки моим спасением. Картинка мёртвого тела, по которому ползают чёрные пауки, чёткой перед глазами стояла. Яркая в тёмных тонах. Насыщенная чёрным.
— Вил, — прошептала Рошин.
Я почувствовал, как кивнул Атлас. Отстранилась, глубоко вздохнула и снова увидела мёртвого мужчину, который оказался моим отцом. Прошлое так много яда в себе хранило которое я пила глотала, чувствуя, что скоро переполнюсь и взорвусь. Чёрные пауки они не показались мне. Словно полчища воинов они облепили тело Вила уверена не просто так. Всё вокруг декорации даже смерть Вила. Пение заунывное кровавое уродливое полилось по коридору.
— Изольда, — кивнул вперёд Атлас.
Я пошла, понимая, что должна найти дневник мамы, история которую она писала, должна была пролить свет на те моменты, которых я не понимала. Но получить его можно только у ведьмы, которая жаждет моей смерти. Сознание продолжало играть злые шутки, периферийным зрением я видела мелькавшие призрачные силуэты, но они не трогали меня. Проплавали меня, а в спину мне доносился их едва слышный шёпот. Он словно когтями изнутри ранил.
«Спаси. Освободи. Убей. Присоединяйся».
В тот миг, когда те шепотки слились в моей голове в единый гул, я схватила голову руками и раскрыла рот в крике, но из него ничего не вышло. Я словно лишилась голоса. Горло свело от ужаса, когда я остановилась перед открытыми дверьми, ведущими в столовую. Изольда колдовала. Она была так занята, что даже не подняла взгляд, когда я остановилась напротив, словно это она привела меня сюда. Я хотела оглянуться по сторонам, но понимала уже тогда Рошин и Атлас не рядом. Их просто не было. Исчезли. Потерялись. Сбежали.
Последнее слово больно било, но я понимала это ложь. Атлас не оставил бы меня.
— Глупая, он оставил, — возразила Изольда на мои мысли.
Я снова хотела ответить, но изо рта не вышло ни звука.
— Ты пришла разрушить то, что я так долго создавала, поддерживала, убивала, ничего не выйдет. Атлас встретит свою смерть сегодня от руки брата. Их битва будет долгой кровавой и окончится смертью. Атлант возьмёт голову в качестве трофея и оставит от Атласа только историю. Рошин тоже суждено понести наказание. Скоро она встретит свою судьбу дорогу, которая кровавыми осколками будет ранить, а ты… — в тот миг Изольда подняла взгляд, и я задохнулась. Тьма — вот её глаза. Белого зрачка не видно только чёрную непоколебимую тьму. — Тебя ждёт могила дочь Вила. Осталась только ты одна.
Чёрное солнце на моей коже пульсировала всё сильнее, когда Изольда снова запела. Она что-то делала, на столе перед ней лежала чёрная скатерть, а в ней какие-то травы и склянки. Ещё карты. И маленькая книжечка, которая запала мне в душу. Я могла надеяться, что это мамин дневник. И я хотела его. И жаждала сделать всё, чтобы схватить его и сбежать.
Яростный хохот разнёсся по столовой. Изольда подняла взгляд, отряхнула руки, подняла книжку и направилась ко мне. Я статуя не в силах контролировать своё тело. Не в силах выразить ни одну мысль.
— Это то, чего ты так жаждешь, и я открою правду, твоя мама вела дневник, в котором описано слишком многое. Её прошлое. Встреча с твоим отцом. Любовь, которая убивает. Она не должна была приходить сюда. Не должна была носить в своём чреве незаконнорождённое дитя. И теперь ты поплатишься за ошибки, совершённые твоими родителями. Последняя из рода.
В моей голове крутились вопросы, но я ни один не могла задать. И вспомнила тот сон, где увидела себя в зеркале без губ. Чистая кожа. И страх, поедающий душу.
Мой мозг вопил о том, что здесь небезопасно. Страх окутывал липким коконом, когда я почувствовала крохотные касания по своей коже, будто кто-то иголками тыкал. Я не могла опустить голову, чтобы увидеть, всё ещё находясь под каким-то гимнастическим маревом и тогда Изольда снова услышала мои мысли. Прочла мои страхи. Обнажила мою душу.
— О, не переживай, по тебе просто ползут пауки. Ты ведь знаешь, что означают пауки? Они предвестники. Те, кто несут в себе тьму порчу и страх, и ты чувствуешь, как их крошечные ножки бегут по твоей коже. И ты будешь ощущать их в своих волосах, как они ползают по твоему черепу, как пытаются проникнуть под кожу пробраться в тебя и ничего не сможешь с этим сделать.