— Ты пробовала сначала почистить её уксусом?

— Ты кто такой? Марта Стюарт? — Она хватается за край столешницы, опуская голову, словно в поражении.

Что-то не так, я просто знаю это. Я тянусь к её руке, но она отклоняется от моего прикосновения. Её движения быстры и резки, словно у меня чума.

— Что, чёрт возьми, с тобой не так? — рявкаю я. — Почему ты так себя ведёшь? Ты даже не позволяешь мне прикоснуться к тебе!

— Потому что я не хочу этого.

— Какого чёрта? С каких пор? — рычу я, до смерти уставший от этой постоянной борьбы. — Ты не можешь просто притворяться, что между нами ничего не происходит.

— Ничего и нет! — Она поворачивается и впервые встречается со мной взглядом. — Это был просто секс, Девилль. Ты удовлетворил мою похоть, я удовлетворила твою. Больше ничего не произошло, — она фыркает. — Что? Ты думаешь, твой член волшебный что ли? Что несколько раундов ненавистного секса каким-то образом заставят меня забыть, что ни один из нас не состоит в этом браке по собственному желанию? Что ты буквально шантажировал меня, чтобы я вышла за тебя?

— Определённо казалось, что моя жена нашла мой член волшебным, пока я вбивал её в матрас ранее. — Я кладу руки на столешницу по обе стороны от неё. Словно запирая её в клетке, потому что она выглядит готовой к бегству. — Итак, давайте проясним. Мы переспали и сделаем это снова. Скоро. И часто. Но это ничего не меняет?

— Именно. Теперь, пожалуйста, вернись наверх, Девилль. У тебя была высокая температура всю ночь, и Илария упомянула, что ты можешь быть заразен. У меня нет желания подхватить то, чем ты болеешь.

— Хорошо. Как хочешь. — Я хватаю бутылку воды из холодильника и выхожу из кухни, кипя от ярости.

Ожидал ли я, что между нами что-то изменится? Не-а. И я не хочу, чтобы что-то менялось. Мы с ней такие же, как и в начале. Разбираемся с дерьмовой ситуацией, свалившейся на нас. Она всё ещё ненавидит меня, и я её тоже не люблю. И так должно оставаться.

Кроме того, эта женщина явно не способна на здоровые отношения. Если у меня и промелькнула мысль, что мы могли бы попробовать, это, должно быть, говорила моя горячка. Трезво мысля, я понимаю, что это не так. Я с самого начала знал, что мы с ней — большая ошибка. Ошибка, которую я пытался сдержать всеми теми правилами, с которыми заставил её согласиться. Правилами, которые она раз за разом умудрялась нарушать. Вытворяя один трюк за другим, пока я не вышел из себя.

Я никогда не выхожу из себя. Никогда. И уж тем более из-за женщины. Тем более из-за женщины, которая на каждом шагу со мной борется. Или требует чертов миллион долларов за каждый месяц нашего брака, словно близость ко мне подразумевает надбавку за риск! И покупает гребаный вертолет, когда я предлагаю ей новую машину.

Моё лицо расплывается в глупой ухмылке. Бороться с этим бесполезно. Мое маленькое исчадие ада.

Я усмехаюсь, но на вдохе у подножия лестницы меня охватывает противный приступ кашля. Черт. Я хватаюсь за перила, чтобы не упасть. Минуту назад я был в порядке, а теперь чувствую себя так, будто меня переехал автобус.

Та лихорадка, видимо, была сильной, потому что я не помню ни черта о прошлой ночи. Ничего после того, как мы с Тарой занимались сексом в стеклянной душевой кабине, а затем повторили это представление в её постели, после чего рухнули без сил. Я знаю, что у меня не было сил одеться перед сном, так как, черт возьми, я проснулся в футболке и пижамных штанах?

На середине лестницы моя уставшая задница спотыкается, потому что у меня нет сил поднять ноги. В этот момент в моём сознании мелькает размытый образ. Тара кладёт прохладное полотенце мне на лоб. Оно здесь на мгновение и исчезает. Я трясу головой. Отлично. Теперь у меня начались галлюцинации. Я воображаю вещи, которые никогда не могли случиться. Учитывая, что моя жена ясно дала понять свои чувства ко мне внизу, она скорее оставила бы меня умирать, чем стала выхаживать.

Наконец, я доплелся до своей комнаты и начинаю шарить вокруг в поисках телефона. К настоящему времени у меня, должно быть, десятки писем и пропущенных звонков, но чертовой штуки нигде не видно. Может, телефон где-то в комнате Тары? Я отбрасываю только что обысканный пиджак в сторону и направляюсь к двери, соединяющей наши спальни.

Кровать не застелена. Совсем как я её оставил. Простыни скомканы в беспорядке. На обеих подушках есть вмятины. Она спала рядом со мной? Другая сторона кровати была пуста, когда я проснулся, так что, видимо, она ушла спать в другую комнату, опасаясь «подхватить то, чем я болен». Я беру подушку. Подушку, которую, я знаю, не использовал. Я переворачиваю её. Внимательно изучаю. Затем, оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что я один, подношу к носу. Пахнет ею. Этот сладковатый клубничный аромат. Я зарываюсь лицом в мягкую подушку и глубоко вдыхаю.