— Не нужно. Позвоню, если что-то изменится. Передавай привет Драго.

Положив телефон, я возвращаюсь к созерцанию плиты. Сказать Грете не приходить сегодня было ошибкой, но я не хотела, чтобы она рисковала заразиться пневмонией. Я думала попросить одного из ребят Артуро, патрулирующих территорию, зайти и вскипятить для меня воду. Но эта идея быстро умерла, стоило мне представить, как мой дорогой муж будет ржать как сумасшедший, узнав об этом. Может, мне просто проигнорировать совет Иларии и принести ему сок?

— Чёрт.

Горло сжимается, и мне становится трудно глотать, пока я делаю шаг навстречу своей гибели. Дрожащими пальцами я тянусь к ближайшей ручке и поворачиваю её по часовой стрелке. Быстрое щёлканье разрывает тишину в комнате, и в воздухе повисает слабый, но отвратительный запах газа. Из конфорки вырывается кольцо синего пламени. Я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не развернуться и не убежать.

Мгновенно я переношусь на двадцать лет назад, когда перед глазами возникают картины огня, пожирающего стены моего родного дома. В груди вздымается крик. Нет! Я не могу этого сделать. Не могу позволить себе снова погрузиться в те воспоминания.

Я моргаю, развеивая туман перед глазами и сцену разрушения, переключая внимание на то, чтобы поставить кастрюлю на плиту.

— Чёрт бы тебя побрал, Девилль, — хриплю я, когда кастрюля почти выскальзывает из моих дрожащих рук. — Чёрт бы тебя побрал, и твой суп, и твою грёбаную кухню.

Едва нержавеющая ёмкость надёжно встаёт на конфорку, я отступаю на несколько шагов назад и наблюдаю, как маленькое пламя лижет дно кастрюли. Я сделала это. Если бы кто-то сказал мне, что я добровольно приближусь к огню, я назвала бы его сумасшедшим и долго смеялась бы потом.

Внутри я ликую, чувствуя гордость за себя и свою победу, но этот счастливый подъём лопается быстрее, чем воздушный шар, встретившийся с дикобразом. Я не могу в это поверить. Я сделала это… для него.

Чёрт.

Вцепившись пальцами в волосы, я сжимаю их у корней. Я просто ходячая катастрофа. Но это другое. Это милосердие. Он же болен!

Температура Артуро не поднималась уже несколько часов, так что я надеюсь, что худшее позади. Это должно означать, что больше не будет этих сладких бредовых изречений. Больше не будет нежных слов, которые путают мне все мысли. Ничего, что затуманивает моё восприятие того, кем на самом деле является Артуро Девилль.

Я должна оставаться верной своей цели. Держать его за своими стенами и подальше от моего глупого сердца.

Я не могу позволить себе влюбиться в Сатану Девилля.

Не могу позволить себе влюбиться… сильнее.

Тара

— Джинджер настаивает, что это не терпит отлагательств. — Мужчина, занимающий в данный момент мой порог, качает головой. — Как генеральный директор, мистер Девилль — единственный, кто может подписать этот документ.

Я глубоко вдыхаю, пытаясь подавить непреодолимое желание ударить этого типа по голове.

— Мистер Девилль не может подписывать что-либо, не прочитав, а сейчас он не в состоянии этого сделать.

Температура Артуро последние два дня оставалась ниже опасной зоны, держась чуть ниже ста градусов по Фаренгейту. Боясь, что жар может вернуться, я пробиралась в его комнату, пока он спал, и с помощью бесконтактного термометра регулярно измеряла ему температуру. Эта болезнь действительно выбила его из колеи. Этот мужчина очень много спал!

— Это нужно подписать немедленно, миссис Девилль. Таков приказ дона. Похоже, что завтра крайний срок.

— Ладно. Возвращайтесь в семь. — Я выхватываю конверт из его рук и захлопываю дверь прямо перед его носом.

— «Таков приказ дона», — передразниваю я, плетясь в гостиную, и плюхаюсь на диван.

Когда вчера Илария заезжала проведать Артуро, она повторила, что для скорейшего выздоровления ему необходима лёгкая домашняя еда и много тёплой жидкости, наряду с постельным режимом. Я, конечно, ценю её заботу, но мне хотелось закричать: «Я стараюсь, чёрт возьми!» Я часами смотрела видео о том, как готовить всевозможные питательные супы и быстрые блюда в одной кастрюле.